– Здравствуй, родной, – говорит ему наша мама, а мне кажется, что вокруг теплее становится от ее эмоций.
Я такого в жизни совершенно точно никогда не ощущала. А необычный… наверное, это «папа»… Он делает всего один шаг, и я вдруг лечу. Я понимаю, почему Аленка так о нем говорит, – потому что сейчас ощущаю себя… Мамочка держит иначе, а в его руках я вдруг чувствую себя защищенной. Пока он держит меня в руках, я понимаю – ничего случиться не может. Совсем ничего, потому что это же он. Почему у меня такое настроение, я и сама объяснить не могу, но мне не хочется ничего объяснять.
– Как дела у моих малышек? – спрашивает он, а я и ответить ничего не могу, будто потеряв дар речи.
– Милый, давай старшенькую назовем, – тут же говорит мама, а он задумывается. Я же сижу в его руках, затаив дыхание – так мне интересно, что будет.
– Хочешь быть Марфушей? – интересуется у меня он.
Я сначала замираю от того, что мое мнение спрашивают, а потом задумываюсь, проговаривая про себя это слово. Мар-р-р-фу-ша. Оно ласковое и, кажется, его мурлыкать можно. А папа гладит меня промеж ушек, отчего мысли убегают и хочется просто ни о чем не думать. Но силы кивнуть я в себе нахожу, неожиданно для себя начиная урчать.
– Ей нравится, папа! – восклицает Аленка. – Точно нравится, потому что урчать может только счастливый котенок, как я!
И она тоже урчать начинает, а папа садится на стул и принимается нас обеих гладить. Это так здорово, так ласково, что я совершенно теряюсь в необыкновенных ощущениях. Папа о чем-то негромко говорит с мамой, а потом берет на руки и других сестренок, отчего урчания в комнате становится больше, потому что невозможно не урчать, когда с тобой так обращаются.
– Тогда будет для начала детсад, – кивает папа. – Вике придется отдельную группу делать для новеньких. Руки-ноги-то им отрастят, но с памятью и навыками совсем никак.
– Очищена? – удивляется мама.
Он говорит непонятное слово, которое я не запоминаю, а потом сестренка мне начинает рассказывать о том, что возможны необычные сны, которых пугаться совсем не надо. Я снов не пугаюсь, хотя они страшные бывают, но я всегда знаю, когда это сон, а когда нет, поэтому и не пугаюсь, наверное.
Все-таки, хорошо, что я к маме сама переместилась, и вдвойне – что за это ничего не было. Мне совсем не хочется боли, даже если я заслужила. Хотя мама же говорит, что боли больше никогда не будет, а я ей очень-очень верю. Потому что это же мама.
Сашка отправился помогать с найденными детьми, точнее – привезенными десантниками, потому что нужен был именно он со своим опытом эвакуации, а меня тетя Маша дернула потеряшек забрать. И вот тут возникли странности. Сашка тоже считает, что странностей много, но у него свои причины.
Младшая, которую назвали Хи, – ей несколько дней от роду, а так не бывает просто. От той химии, которой накачали детей, она погибнуть должна была. Девочка постарше – Си, с ней что-то странное, потому как двухмесячный возраст, а она себя вела вполне разумно, но развиваются котята так же, как и люди. Тогда как? Переадресуя свой вопрос медикам, я прихожу в ужас – у них срок жизни пять-десять лет, причем достигнуто это именно химией, потому что генетика как раз говорит о другом. Дети, конечно же, моментально оказываются в госпитале, но мне очень интересно, кому такое в голову пришло. Сашка говорит, что командующему тоже интересно, поэтому флот ищет.
Сейчас-то уже все приходит в норму, да можно сказать, пришло. Марфуша стала ребенком, как ей и положено, Хиша пускает пузыри, лежа рядом с такими же сестрами, а Синь наслаждается вниманием и учится всему заново. Но ситуация, конечно, непростая и совершенно непонятная. Я понимаю, что мы не сможем остаться в стороне, и подозреваю, впрочем, что это неспроста. И тут в голову мою приходит мысль, заставляя связаться с мамой.
– Мама, – я будто чувствую тепло ее рук сквозь экран. – У меня появилась мысль, что такой поток детей – это не просто так, а стимуляция.
– Умница ты моя, – хвалит меня моментально сделавшаяся серьезной мама. – Мы о ней не подумали.
Меня мама похвалила! Пусть я уже взрослая, у меня у самой дети, но от маминой похвалы я вся просто расплываюсь. А мама не отключается, присоединяя к разговору все больше теть. Они сильнейшие интуиты среди людей, поэтому точно смогут сказать, чушь или нет мне показалась.
– Ты хочешь сказать, что нас мягко стимулируют взять на себя функции наведения порядка? – интересуется очень серьезная тетя Маша. – Это вполне возможно, учитывая, что Творцы…
Вошедшие в легенды и сказки разных рас, Творцы выполняют именно эти функции, прекратив свое развитие. Это нам наши друзья рассказали. И, если вдруг они захотели идти дальше по пути развития, вполне могут думать о том, что им замена нужна. Но это неправильно же… С одной стороны, нельзя пройти мимо страдающего ребенка, но с другой – у каждого есть право на свои шаги и свое развитие, нельзя вмешиваться в процесс.