Вот это, пожалуй, сигнал тревоги. Эти друзья всегда вели себя по отношению к нам именно как друзья, поэтому такая просьба может значить очень многое. Протоколы мы, разумеется, передадим, но проблема же не в этом, а в мимике Арха. И вот кажется мне, что ответ будет мало того, что не самым простым, так еще и не понравится нам совсем. Хотя подобное принуждение, если это оно, понравиться совсем не может… Хорошо, что я с трансляцией не поспешила.
Котят забрали к маме, Тая и Дану – лечить; заняться, на первый взгляд, нечем, поэтому я подслушиваю. Лада отдыхает, ей поспать надо, а я пока нахально подслушиваю, о чем мама говорит с нашими друзьями, интересно же! Вдвойне интереснее то, что у нас, выходит, тайны какие-то проклюнулись.
Подслушать разговоры по внешней связи довольно просто – нужно обосновать корабельному разуму свой интерес. Тут все зависит от разума, но вот «Марс» отличается от других кораблей. Во-первых, транспортировка детей на нем практически исключена, во-вторых, используется он для перевозки группы Контакта, поэтому аргумент «надо», воспринимается вполне адекватно. Мы с Ладой члены группы, а это значит, что права у нас те же самые.
Подключаюсь я как раз в тот момент, когда мама рассказывает нашему другу о находках. Оказывается, пока мы котятами занимались, «Марс» обнаружил детей в заморозке, вот только мама говорит, что они не дети и вообще живые относительно. А это значит, что их специально подготовили. По крайней мере, я так понимаю то, что она говорит. Ну и вообще, получается за короткий промежуток времени у нас много найденных… И с котятами надо разобраться, потому что наши иначе не умеют, и непонятные «дети», и еще эти двое, в очень плачевном состоянии, но неизвестно, откуда взявшиеся на катере Врага.
Тот факт, что прилетели они на малом корабле, который видели у Врага – это полбеды. Неизвестно, откуда вообще он взялся – такие катера не имеют субпространственного двигателя, ибо деть его просто некуда, тем не менее, основной звездолет никто не видел. Но мало того – насколько я видел, состояние Тая и Даны такое, как будто их чуть ли не через что-то страшное проводили. Поэтому совершенно непонятно, что именно с ними произошло.
– Ты права, Мария, – звучит с экрана, при этом наш друг делает какие-то жесты щупальцами, но понять я их не могу – я же подслушиваю, поэтому автопереводчика и нет. А голос у него ровный, без интонаций. – Мы можем позвать тех, кто зовет себя Творцами.
Вот знал я, что наши друзья не так просты. На самом деле, это логично – они же учат творцов, значит, знают и умеют много больше. То есть необычные у нас друзья и теперь они уже готовы помочь. При этом тот, кого мама Архом зовет, считает, что она в предположениях права. А раз мама права, то, выходит, Человечество действительно хотят подтолкнуть к функции щитоносца, только в рамках Галактики. Только, по-моему, это подло. Насколько я понимаю, для мамы это все тоже не совсем честно, поэтому она и связалась с нашими друзьями.
– Вася, – вдруг произносит мама. – Бери Ладу и топай в рубку, будешь подслушивать с комфортом.
От неожиданности я разорвал канал связи, которым до этого момента пользовался. Выходит, она знала, что я подслушиваю, но никак не дала это понять мне до сего момента. Значит, надо будить Ладушку и топать в рубку, мама ничего просто так не говорит. Несмотря на то, что нам по двенадцать, никто не будет от нас что-либо скрывать, это нормально. Раз уж я сам полез, то меня просто берут в круг общения, давая возможность оценить самому информацию, которой располагают взрослые. Интересно, а что будет, если Творцы проявят агрессию? Теоретически, они же могут…
Я иду обратно в нашу каюту, благо она совсем рядом. Ладушка моя как чувствует – сразу глаза открывает, в которых светится вопрос, но я сначала обнимаю мою самую лучшую девочку на свете. Обнимаю ее, глажу, рассказываю, какая она прелесть, на что Лада улыбаться начинает и вполне ощутимо расслабляется. Интересно, о чем она подумала?
– Одевайся, душа моя, – говорю я ей, – нас мама в рубке ждет.
– Ой… – вполне ожидаемо реагирует она, резко вставая.
Это обращение – «душа моя», я слышал от дедушки, он так бабушку называет. Очень оно мне тогда понравилось, вот и ввернул сейчас. Ладе, судя по всему, тоже по нраву пришлось – даже покраснела слегка и смутилась. Папа говорит, что смущение бывает хорошее и не очень, но это сейчас точно хорошее, я так чувствую.
– А что будет? – интересуется Лада.
– Ну, слушай, – начинаю я свой рассказ, беря ее за руку. – Мама думает, что слишком много у нас совпадений, да еще пока мы заняты были, они обнаружили кого-то, на детей похожих, понимаешь?