По-моему, ответ разумных очевиден. Папа улыбается, глядя на котят, которых показывает большой экран в столовой. Что же, мы встретили потерянных детей, а дети для Разумных превыше всего. На этом строится настоящий разум, который вовсе не зависит ни от типа двигателя, ни от мощности пушек. Так нас учат в школе, так живет Человечество и все наши Друзья.
Ожидаемо, котята вирус не победили, он стал латентным, поэтому может активироваться в любой момент. Мы, разумеется, извещаем их об этом, что вызывает вполне детскую реакцию, но тут у нас есть решение. Это решение, правда, надо обсудить со всеми, поэтому я сейчас смотрю с многочисленных экранов на потерянных котят. Они совершенно потерялись в мире, ведь ко всему пришлось идти за очень короткий период жизни, и поэтому оплакивающие своих Старших дети сейчас с надеждой смотрят в экраны. Рядом со мной стоит Лика, держа на руках своих малышей, она ласково улыбается в глазок камеры, и знает – нас услышат.
– Нет ничего важнее детей для любого Разумного, – сообщаю я котятам, ведь они все для нас дети. – И чужих детей просто не бывает.
Я даю время им переварить эти два основополагающих принципа нашего Критерия Разумности. Девочки наблюдают за обратной связью, ведь для наставника она очень нужна, кивая мне. Значит, реакция в целом положительная, это уже хорошо.
– Мы вылечим вас безо всяких условий, – продолжаю я свою речь. – Но вот то, что будет затем, нам нужно решить всем вместе. Для нас, Разумных, вы дети и прежде всего вам нужны родные, близкие, на кого можно опереться, кому можно поплакать и не стремиться становиться взрослым.
Я делаю паузу, но в этот момент вперед выходит та, кого когда-то называли Ша-а. Она смотрит в камеру, рассказывая о себе. О решетках, погибшей Хи-аш и чуде. Котенок так и говорит о нас, как о чуде: моментально принявшая ее мама. И то, как она о Лике говорит, какие эмоции вкладывает, вызывает слезы даже у меня. Малышка почти боготворит свою маму, и я знаю – потерявшиеся дети тоже плачут сейчас, остро желая, чтобы и у них было такое. Вот и мой черед.
– Мы можем предоставить наставников и помощников, чтобы помочь вам наладить свою жизнь, – говорю я совсем не то, что желаю в данный момент, но так просто надо. – Или же… вы можете влиться в нашу цивилизацию, обрести маму и папу, ну и мир, в котором ребенок превыше всего и никогда не будет боли. Но это решение должны принять именно вы.
Глазок трансляции медленно тухнет, а эмпаты за моей спиной плачут в обнимку. Можно даже не спрашивать, потому что все понятно и так. За прошедшие недели мы достаточно изучили остатки кошачьей цивилизации. Котята не живут, они выживают и все равно в первую очередь подумали о тех, кого насильно увезли, желая их спасти. Я считаю, наш порыв будет оценен, а чужих детей не бывает. Просто не может быть, и все.
Да, с ними, если согласятся, будет непросто, но мы справимся, потому что мы все Разумные. И именно поэтому никаких препятствий на нашем пути быть не может. Я знаю, что сейчас люди и наши Друзья посылают запросы, желая стать мамой и папой малышам и тем, кто взрослее, но все равно дети. Это совершенно естественно – желать дать ребенку тепло и родительскую любовь, но решить должны котята сами, потому что никто никого принуждать не будет. И вот, когда я хочу дать старт голосованию, благо каждый уже знает, как это сделать, загорается экран планетарной сети вещания. С него на меня смотрит уже знакомый нам кот. В его глазах такая надежда, что я против воли подаюсь к экрану.
– Вы говорите, что решить должны мы, – говорит он мне. – Вы спрашиваете нашего мнения, оно для вас важно. Совсем юная Хи-аш говорила о своей маме, обретенной у вас так, как никто и никогда не говорил о нас. Наша цивилизация разрушена, мы… у нас… – его голос прерывается.
– Ну что ты, сынок, – не выдерживает моя любимая. – Не надо плакать, ты все правильно делаешь. Вы больше никогда не будете одни.
И вот этот взгляд, ведь он услышал нас… Я кошусь на камеру, увидев вновь зажегшийся глазок трансляции. Кот смотрит с неверием, но затем он задает тот самый вопрос, который мы с любимой слышали не раз. И от наших детей, и от внуков… Конечно же, мы знаем ответ на этот вопрос. И лишь услышав, что отвечает любимая, кот пропадает. Мы успеваем переглянуться, я же думаю о том, не случилось ли чего, но тут звучит слышимое только нам сообщение, и спустя несколько долгих минут подросток в черном мундире застывает перед нами.
Иришка моя совершенно не желает себя сдерживать, поэтому трансляция завершается под громкое урчание обретшего родителей кота, а я прошу котят начать голосование, хотя результат его мне уже понятен.