Рейсовый звездолет уже причаливает к лифту, что унесет нас на поверхность. Ну не совсем на поверхность, а к причалу отобуса, потому что отобусы на орбиту почти не летают, но тут я замечаю сквозь иллюминатор знакомый мне электролет, начиная улыбаться – папа прилетел, ну и мама, конечно же, ведь они поодиночке не встречаются. Внутри все замирает от предвкушения встречи с самыми-самыми людьми в моей жизни. Спасшие нас всех тогда, когда казалось, что смерть совсем близко, они взяли нас с братьями и сестрами в свои дети. Просто как-то раз – и «доченька». Я плакала тогда, особенно когда узнала, что боли больше никогда не будет.
Стоит зажечься зеленому огню, и я подскакиваю на месте, готовая нестись к папе. Вася все понимает, улыбаясь ярко, открыто, как только он и умеет. Да, я знаю, что запечатлелась, потому что такова особенность нашей расы, но и он… Я чувствую всей душой – я для него очень важна, важнее всего на свете. Но у людей запечатление редко происходит, почему тогда у нас так? Я не знаю ответа на этот вопрос, но папа наверняка знает, поэтому надо спешить к нему.
И действительно, стоит сделать шаг сквозь отвалившийся в сторону основной люк, и я вижу их. Не в силах сдержаться, взвизгиваю, бегом, утаскивая за собой Васю, спешу к таким родным людям. И все вокруг начинают улыбаться ярче, подаваясь в стороны, буквально купая нас в тепле своих душ. Папа раскрывает объятья, принимая нас в них, а я прижимаюсь к нему и затихаю, потому что полностью счастлива.
– Притянулись дети, – негромко говорит мама, гладя Васю и меня по голове, и от таких родных ее рук хочется мурлыкать, хоть я и не кошечка.
– Это было ожидаемо, – я слышу улыбку в папином голосе. – Вася все понял?
– Вася все понял, – отвечает мой милый. – Ладушка моя страх растеряла, это ли не чудо?
– Вот и хорошо, – произносит мама, после чего мы начинаем движение. – Давайте домой, дети.
Раз за разом я поражаюсь тому, как взрослые относятся к нам, да и не только к нам – ко всем детям. Каждый ребенок чувствует себя любимым, важным, нужным… И это просто бесценно для любого, кто понимает, как может быть иначе. Хотя Вася вот не понимал до Ша-а, а все равно был таким… Просто чудо.
Наш дом, огромный, но знакомый каждому, будто радуется нам обоим, вот такое у меня ощущение. Мы рассаживаемся за столом, чтобы поговорить, потому что это необходимо, ведь разлучать меня и Васю уже неправильно. Просто чудо, что родители это понимают, что и подтверждают немедленно.
– В первую очередь, – начинает папа, обняв маму. – Чтобы не возникали никакие мысли – никто вас не разлучит.
– Мы знаем, – кивает мой Вася, сохраняя со мной контакт. – Но…
– Сейчас мы пообедаем, – продолжает папа, – а затем вы отправитесь в вашу комнату, чтобы посидеть в тишине. Вам это нужно, а взрослые займутся организационными вопросами.
Я сначала киваю, а потом задумываюсь – а какая она, «наша» комната? И еще из моей же нужно все перенести. Мне ее немножко жалко, потому что она украшена красиво, и еще стол удобный, и… И у Васи же тоже была своя комната, а каково ему будет в новой? Я уже что-то хочу сказать, но милый останавливает меня.
– У нас все комнаты модульные, – объясняет он мне. – Нашу комнату создали слиянием двух существующих, понимаешь?
– Ой… – отвечаю ему, потому что действительно об этом не подумала, хотя папа говорил же…
Значит, выходит, все вопросы решены и можно просто жить, ощущая поддержку старших. Я расслабленно выдыхаю, заинтересовавшись тем, что у нас на обед, но тут неожиданно звучит сигнал экстренной трансляции. Это означает – что-то случилось, и нужна помощь или совет всего Человечества, а возможно – и всех Разумных. Причем случилось что-то очень важное, поэтому обед откладывается.
– Разумные! – на экране появляется дядечка, смутно мне чем-то знакомый. – Случилось так, что мы встретили… детей.
И он рассказывает историю Ша-а и ее котят, а затем – о том, что поиск их родной планеты начался сразу, ну это я помню, потому что тоже трансляция была. Так вот, флотские нашли родную планету, только ситуация на ней оказалась сложной – практически не осталось взрослых, ну или вообще не осталось, а вирус, который их убивал, коты победили, в чем этот дядечка не уверен. Но зато есть много-много детей, у которых нет никого. Он показывает запись разговора с тем котом, который командует флотом и я понимаю: он разве что чуть старше нас с Васей, а в глазах его такая тоска, что хочется просто заобнимать. Я не очень понимаю, как это стало возможным, но теперь перед Человечеством, да и перед всеми Разумными новое испытание – надо обогреть целую расу. Много-много котов и кошечек, у которых никогда не было мамы и папы… Которые выживали, и старшие заботились о младших, как Ша-а и ее котята…