– Вот! – Джарназ Мукба поднял указательный палец вверх. – У кого-то было иначе?
Никто не понимал, к чему идет разговор, но раз спросили, необходимо ответить. Все как один согласились, что каждому довелось пройти через то, что прошел Бадра.
– А вы думаете, это все делалось просто так? Вы думаете, испокон веков, из поколения в поколение, от старшего к младшему передаются эти заветы, как простой разговор? Думаете, просто так существуют правила поведения на охоте, которые мы с малых лет вбиваем вам в головы? Думаете, просто так говорится «Убей столько, сколько можешь унести» или «Раз в год и пустое ружье стреляет»? Или мы на протяжении всей жизни от нечего делать жертвоприношения Богам и, в частности Ажвейпшьаа делаем? – старейшина рассмеялся, да так сильно, так искренне и от души, что казалось его слышно во всей деревне.
– Вы думаете, когда рассказали мне эту историю, я проигнорировал вас? Что она влетела мне в это ухо, а в другое вылетела? Нет, дорогие мои! Я знаю, их накажут. На это есть высшие силы, и вам не надо марать свои чистые руки. Бог охоты все слышит, Бог охоты все видит.
– Мы согласны с тобой, Джарназ, – после нескольких секунд тишины, ответил Шарах. Друзья привстали, показав тем самым свою солидарность, – переживаем мы. Не сочти не уважением, но позволь нам покинуть дом твой и взять ситуацию под свой контроль.
– Эх, молодежь, молодежь. Только при одном условии. Сейчас вы не будете говорить завершающий тост, а поднимете за преждевременный расход, своевременный сход. И как решите свои дела вернетесь, и мы продолжим.
С большим удовольствием согласились гости. Один за другим они вышли в спешке за калитку, направившись к месту назначения. Шли без остановок, поэтому успели до того, как стемнело. Увиденное зрелище их взбудоражило. Не доходя до леса, возле домика Бадры Чантурия находились парень и девушка. Девушка, которая еще вчера вела себя вульгарно и похабно, рыдала моля о помощи. Бадра сразу узнал ее, именно она предлагала ему еду. Друг ее, который стрелял по бутылкам и, уверенный, напыщенный интересовался медведями, стоял растерянный, не зная, как ему быть. При этом складывалось впечатление, если он откроет рот, то раздаться протяжной стон с последующим плачем.
– Что случилось? Чем помочь? – забыв прежние обиды, хозяин подбежал к ним и начал успокаивать.
– Друг. Наш друг. Он ранен, – сквозь слезы, вымолвила девушка.
Бадра сразу же побежал в гору, остальные старались не отставать. Каждый из них был минимум на десять лет старше Бадры, а Бадре должно было исполниться пятьдесят. Поднялись на одном дыхании. В глаза сразу же бросилась суета, созданная новоявленными охотниками. Они поделились на две части. Первая спасала раненого, вторая чинила машину.
– Отойдите, дайте ему воздуха, – Бадра разогнал людей от пострадавшего, который был жив, но лежал без сознания. На лице его выступал холодный пот, губы побледнели, слегка постукивали зубы. Дробь попала в плечо.
– Необходимо донести его до моего жилища.
– Но как? Мотор не заводится, – ответила Бадре вторая группа. Бадра даже не обернулся в их сторону, сделав вид, будто ничего не услышал. Он попросил Шараха закинуть раненого ему на спину, и вместе с ним начал спускаться вниз. Шарах и Тадари последовали за ним, разделив ношу на три доли, неся ее поочередно. Другие продолжили ремонтировать джип, на случай если придется ехать в больницу. Добравшись до дому, Бадра положил изувеченного парня на диван и принялся осматривать рану. Такие случаи на охоте не редкость. Поэтому у Бадры, как у охотника со стажем имелся опыт, как помочь в такой ситуации. Благо повреждение оказалось несерьезным. Дробь прошла по касательной. А сознания человек лишился скорее от страха, нежели от потери крови. Ему сразу оказали первую медицинскую помощь, используя народные средства, и он потихоньку стал приходить в чувства. Автомобиль сразу же завелся, как нужда в нем пропала.
– Ну и как все произошло? – спросил Бадра, когда все собрались в его балагане и опасность миновала.
– Мы развлекались, – начал рассказывать историю один из парней, – стрелять по бутылкам стало неинтересно. Вдруг передо мной, метрах в трех-четырех села маленькая птичка. Я зарядил ружье и выстрелил. Оно дало осечку. А птичка продолжала прыгать возле меня, как бы подразнивая. Я спустил курок еще раз, но вновь осечка. Мой друг начал издеваться, говоря, что я должен выкинуть двухстволку, как непригодную. Я повернулся к нему и направил на него оружие, решил слегка припугнуть. Я не нажимал курок, клянусь. Но на этот раз последовал выстрел.
– Никогда нельзя направлять ружье на человека. Пусть оно будет не заряженным, пусть оно будет нерабочим, пусть это будет просто дуло, – ответил Шарах.
– И вести себя так, как вели себя вы, неприемлемо! Никогда так больше не делайте! И уберите после себя мусор, который оставили.
