Но вскоре его мысли приняли другой оборот. Он вспомнил, сколько раз мечтал попасть в джунгли. Как представлял себе эти непроходимые заросли, эти опасные тропинки среди дикого леса. И ведь, подумать только, сегодня его мечта сбылась! Неважно, что это было не совсем обычное путешествие. В сущности, какая разница? Он видел все своими глазами — и Амазонку, и пираний, и крокодилов. Гадюка цапнула его совершенно по-настоящему, и рука болела не в воображении. Все это было. Было в его собственной жизни… он смаковал эту новую мысль, как конфетку. Да, Леша Лампочкин уже никогда не будет прежним. Пусть теперь попробуют посмеяться над ним! Он — не ботаник никакой, не увалень, не толстый урод. Он — путешественник. Почти что герой. В своих собственных глазах он вдруг вырос, как Гулливер в Стране лилипутов.
Неожиданно он почувствовал признательность к этому странному и нелепому миру, где жизнь отмеряется короткими сюжетами между рекламой. Да, этот мир ненастоящий, зато он — бесконечно разнообразен. В нем возможно то, о чем ты тщетно мечтал в действительности. И не какая-нибудь ерунда вроде мороженого или нового пи-эс-пи. А самые сумасшедшие, фантастические желания: встреча с Гарри Поттером, охота на динозавров, полеты на Луну! Хочешь — вернешься в прошлое, хочешь — умчишься в будущее.
И тут его осенило. Ну конечно же, все просто, как дважды два! Так вот о какой машине говорил профессор!
Пока Лешка разрабатывал план спасения, Вася с Настей загорали на пляже. Солнце, море, пальмы — казалось бы, что еще нужно для счастья! Но счастья не было. Было ощущение неясной тоски и тревоги. Вася швырял камушки в набегавшие волны, пытаясь отогнать мрачные мысли. Время неуклонно катилось к вечеру, а значит — скоро придут родители. Увидят, что никого нет дома. Удивятся. Начнут звонить им с Лешкой на мобильные. Не дозвонятся. Испугаются. Дальше будет кошмар: мама начнет звонить знакомым, потом — в больницы и в полицию. Так уже было в прошлом году, когда он решил уйти из дома. Дурацкая история: забыл сменку, из-за этого поссорился с завучем, та вызвала в школу мать, ему устроили широкомасштабный скандал с криками и глупыми угрозами. Он обиделся и ушел. И до сих пор считает, что прав был: если так орать на сына из-за всякой ерунды, то нечего удивляться… Но, конечно, у него не хватило духу. Доехал до вокзала, посидел там, помечтал, как сейчас сядет на поезд и уедет в никуда… и вернулся, еще полуночи не было. Но оказалось, что мама уже успела поднять на ноги весь город. Когда он зашел в квартиру, она зарыдала. А отец подошел и отвесил подзатыльник. Такое вот возвращение блудного сына — а он-то думал, все бросятся его целовать. Но потом ему, конечно, стало жалко маму — у нее сердце больное, врач сказал — никаких стрессов. Пообещал себе, что больше не будет ее волновать, никогда. И вот — на тебе. Что с ней будет, если они не вернутся сегодня? А если вообще никогда не вернутся?.. Вся надежда на Лешку — он умный, что-нибудь придумает. Иначе беда. При мысли о Лешке на сердце потеплело. Зря он в последнее время на него дулся, вообще-то. Хороший у него брат. Ну неряха, ну тюфяк… зато он добрый. Вон, прощения у него просил перед смертью, когда с распухшей рукой лежал. А прощения-то просить надо бы ему. Это он над ним издевался, если честно. Две недели назад сунул ему в постель крысу, а когда мама прибежала на крик, Лешка соврал, что ему сон страшный приснился. А мог наябедничать…
— Хороший у меня брат? — спросил он у Насти. Хотелось с кем-нибудь поговорить о Лешке.
— Отличный, — подтвердила она. — И храбрый. Он же Алинкину кошку спас!
— Точно, — Вася прямо начинал гордиться своим братом.
— Только теперь Алинку саму спасать надо, — вздохнула Настя. — Я вот думаю: может, мы ее как-нибудь перехитрим? Позовем просто поговорить, а сами схватим и заберем с собой? Ну, если придумаем, как вернуться…
— Очень надо!
— Ты чего говоришь-то! Сам будешь тете Наташе все объяснять? Она же с ума сойдет: дочка пропала неизвестно куда.
— Чего это я обязан объяснять! Она сама решила остаться, я-то тут при чем?
— Ты тут при всем! Мы вчетвером сюда попали, вчетвером должны и выбираться. Вместе. Нельзя друзей бросать, тебя этому не учили?
— Ой-ой-ой, — скривился Вася. — Не надо этих красивых слов. Что ты выступаешь, как на торжественной линейке? Никакой она мне не друг. Это во-первых. А во-вторых, никто ее не бросает. Захочет — пойдет с нами, захочет — останется. Вольному воля.
— А я считаю, что мы тут — почти как на войне. Один за всех, и все за одного. И если мы ее не уговорим, я потом себе не прощу. Ведь если нам удастся выбраться, мы уже никогда не сможем за ней вернуться. И она останется тут навсегда. На всю жизнь. Понимаешь? И даже если она поймет, что ошиблась, у нее уже не будет шанса вернуться.
