Набирая высоту, самолет летит через горные хребты Кавказа за линию фронта — над туманными вершинами гор, над Дарьяльским ущельем, где течет неугомонный Терек. Сильная качка. Полторы тысячи десантников будет выброшено этой декабрьской ночью в районы Северной Осетии. Задание: соединиться с нашими войсками, которые должны выйти через Пехинский и Марухский перевалы, совместно пойти в наступление и окончательно выгнать фашистов с Кавказа.
Летим мы недолго. Первый сигнал: приготовиться. Мы прикрепляем карабины за кольца и еще раз проверяем подвесную систему. И вот красный сигнал. Открываются двери самолета. Первыми прыгают три наших товарища: две девушки и парень.
Двери закрываются, и мы летим дальше. Следующими прыгают еще трое. В этой тройке моя любимая подруга Даша. За ними — еще группа, а потом уже должны прыгать и мы. Остаемся в самолете трое. Проходит минут пятнадцать, не больше.
Дверь снова открыта. Мы встаем. К отверстию подходит Сашка Зайцев, потом Полина Свиридова. Оттолкнувшись ногами, лечу в черную пасть ночи и я.
Мой район — почти под самым Нальчиком.
Парашют открылся. Все в порядке! Я вижу приближающуюся землю. Крепко сжимаю ноги в коленях. Но опускаюсь не на ноги, а больно падаю на правый бок. Чем-то будто обожгло колено. Быстро тушу парашют. Скомкав его как попало, пригибаясь к земле, бегу до небольшой расщелины. В ней и прячу полотнище. Мозг работает четко. Снимаю с себя комбинезон. Остаюсь в поношенном гражданском пиджаке и платке. Теперь я просто девчонка и ничуть не похожа на разведчицу. Вытаскиваю обратно парашют. Прислушиваюсь. Ни звука, ни души вокруг. Стоит такая тишина, что слышно, как где-то журчит горный ручеек, стекает и бьется о камни. Заворачиваю комбинезон в парашют и снова заталкиваю в расщелину. Сверху заваливаю камнями. Иду по направлению Нальчика. Надо найти безопасное место и спрятать рацию, но пока буду ждать рассвета. Забираюсь подальше в горы. По карте устанавливаю, что нахожусь в семнадцати километрах от Нальчика.
Вот и хуторок, о котором мне рассказывал начальник разведки. Я хорошо запомнила задачу: мне надо разведать этот район в окружности до пятнадцати километров.
Наступает долгожданный рассвет. Отсюда хорошо видно, как внизу по дороге снуют немецкие машины. Рацию я замаскировала в небольшой пещерке, по ее стене ручейком сбегала ледяная вода. Удобное место — не видно снаружи, сколько ни приглядывайся. Оставив приметы, понятные только мне, иду на хутор. Почему-то мне сейчас не страшно.
Около хутора — немецкие траншеи, замаскированные пулеметные и минометные точки. Да, враги здесь укрепились сильно. Надо отметить на карте эти огневые точки, а ночью обязательно передать нашим...
Три дня, прячась от фашистов и от жителей, засекаю расположение войск противника, а ночью сообщаю по радио нужные координаты. Теперь осталось разведать район самого Нальчика. Знаю, что там особенно опасно. Но я ничуть не похожа на разведчицу.
И вот уже ни одного места не осталось в заданном мне районе, где бы я не побывала. Уже две недели я нахожусь в тылу фашистов. Наши должны наступать, но почему-то их не слышно. Я выбрала наблюдательный пост на небольшом выступе в пещерке. Очень плохо с едой. Сухого пайка мне хватило только на восемь дней. Несколько раз ходила на хутор днем за едой. У самих-то жителей нет почти ничего, но они давали картошку. О, на картошке можно жить, да еще как!
Главное — у меня была свежая родниковая вода, она стекала по стенке из расщелины.
На четырнадцатый день с утра наши начали артиллерийскую подготовку. Как хорошо они били по тем точкам, которые были переданы мной! Молодцы ребята!
К обеду наши самолеты прилетели бомбить врага и под Нальчиком. Часам к четырем наши пошли в наступление.
Мы, разведчики, знали, что после освобождения должны собраться в Нальчике. И вот мы в разведотделе. Сашка пришел весь грязный, полуседой. Видно, не выдержали нервы. Да и как выдержать? Он попал в самый центр артиллерийского обстрела. Нигде не могли найти Полину Свиридову. Может быть, она попала в плен, но скорее всего погибла, выполняя задание. Полина! Погибла дорогая моему сердцу, самая душевная и храбрая среди наших девчат. Сашка успокаивал меня, но я плакала, как ребенок. Даша пришла на третий день после освобождения города. С ней — еще четыре наших разведчика.
Так закончилось мое первое задание после окончания разведшколы. В эту школу я попала неожиданно, хотя в армию, на фронт стремилась с первого дня войны.
Мы жили в маленьком абхазском селении. Однажды осенью горная речка разлилась, чуть не затопила дома. Той ночью вода почти убыла. К утру она только оставила везде свои следы. Отец с утра ушел ловить рыбу. Ее очень много после разлива. Отступая, река оставляла ее в грязных лужах.
