— Бей! — первым дал сигнал Робин, посылая добрую английскую стрелу в глотку чудовища.
Мы отстали от него лишь на долю секунды, но результат наших усилий равнялся нулю. Ни одна стрела не причинила покручи вреда, ибо отскакивали от ее тела, словно горох, а те две или три, что все-таки вонзились, попросту превратились в дымок.
— Талисманы! — дико заорал я, вспомнив рассказы Нэда — Быстро доставайте их наружу. Быстро, черт возьми, если еще хотите пожить на этом свете!
В лихорадочной спешке мои друзья извлекли из-за пазух личные амулеты, хранящие от Зла. У Джона на груди висела серебряная подкова, у Рыжика — миниатюрный стальной молот. Монах, Робин, Аллен и Белый держали в руках перед собой, словно щиты, распятия с Иисусом. Я же, понятное дело, вытащил свой медальоне Лонширским Оленем. И вовремя. Двигающаяся; словно тень, покручь оказалась совсем рядом. При желании до нее можно было дотронуться рукой. Вот, правда, желание такое вряд ли могло у кого возникнуть. Черные, без зрачков, глаза уставились на нас, по очереди обшаривая каждого и задерживаясь лишь на талисманах.
— Гадина прикидывает, чья защита слабее, — сразу понял я, — чтобы знать, с кого ей начать расправу.
Вот бездонные провалы остановились на мне, и потребовалась уйма сил, дабы не отвести взгляд и не потерять самообладание.
— Дурень, — тонко взвизгнул Фин-Дари, дергая с силой за рукав плаща. — Да не смотри ты этой уродине в зенки, не то душу твою выпьет, словно это стакан воды.
Вздрогнув, я пришел в себя, с трудом, но, все же сумев отвести свой взор от кошмарного лица покручи. Разочарованно зашипев, чудовище отвернулось, обращая пристальное внимание на Аллена, затем на Белого. Дьявол! Покручь выбрала все-таки певца! Торжествующе подвывая, она попыталась вплотную подойти к столу, на котором сидел бледный, как смерть, Аллен.
Мы тут же защитили товарища кольцом своих тел. Внезапно я почувствовал, что фигурка Лонширского Оленя будто ожила, стала горячей и пульсирующей, потом из нее вырвался золотистый луч, вслепую зашаривший по захламленному залу и его темным, неосвещенным углам.
Покручь забеспокоилась, но было поздно. Луч таки нащупал ее, окатив волной нестерпимо яркого солнечного сияния. Страшно завопив, она вспыхнула, словно смоляной факел, и заметалась по залу. Соприкасавшиеся с ней скамьи и столы тоже загорались. Посветлело. И тут нам на головы с потолка, в тучах пыли, посыпались миленькие, в полурост гнома, человечки с торчащими во все стороны, словно металлическая щетка, волосами. Чердачные карлики! Еще одна экзотика Покинутых Земель. Мать вашу!
Появление жутких монстров до предела взвинтило нервы наших четвероногих друзей, они буквально сходили с ума от страха и бешенства, но путы надежно удерживали их за барьером «зверинца». Тем временем мерзкие создания, вооруженные чем попало, облепили нас всех без исключения, кусаясь, царапаясь и истошно крича. Джон, мигом стряхнув с себя их, бросился на подмогу Аллену, буквально скрывшемуся под массой проворных, копошащихся тел. Нам, не обладающим мощью великана, пришлось повозиться дольше, срывая с себя клещами вцепившихся чердачников и раскидывая их по всему пространству зала.
— Аллен, браток! — вдруг громом разнесся полный боли крик Маленького Джона. — А-а-а! Убили! Эти крысиные выродки убили его!
Я как раз управился с последним чердачником, умудрившимся здорово прокосить мне ухо и вдобавок к этому ободрать шею. Схваченный за кривые ножки, он отправился в птичий полет над головами своих собратьев. Те, наверное, завидовали. Полюбоваться его приземлением я не мог, было не до того. Пиная ногами попадающихся по пути карликов, и перепрыгивая через горящие дымящиеся обломки, я в момент ока очутился у стола, на котором, скорчившись, лежал Аллен. Кривой узкий нож торчал из его горла, излучая едва заметную черную ауру. Сзади, один за другим, подскочили друзья. В отчаянии взвывший Робин потянулся к витой рукояти, оканчивающейся литой головой кобры, разинувшей пасть для укуса.
— Не тронь! — едва успел предупредить я. — На него наложено гиблое заклятие. Да оставь же его в покое, говорю ведь, он — магический.
— Но клянусь Святым Дунстаном, эту гадость надо все одно извлечь и поскорей, — лихорадочно забормотал монах, — He то парень может лишится бессмертной души либо превратиться в какого-нибудь оборотня.
— Так че ты, не пойму, телишься? — стал торопить Тука взъерошенный, потный Рыжик. — Давай, взывай к своему Господу, проси о помощи. А то я давно заметил, кулаками ты мастер размахивать, а вот когда требуется мозгами поработать да суметь Всевышнего уломать, тут ты слабак.
— Великий Создатель! — начал взволнованно монах. — Сними злую порчу с тела верного слуги твоего. Дай силу душе его воспарить…
Докончить он не успел. Помешала вторая волна маленьких бесов, с шумом и гамом обрушившихся вниз, в противоположной стороне зала. С ними были покручи, до десятка, а может, и больше. Это выглядело серьезно…
— Кончай их! — свирепо гаркнул Маленький Джон, перекидывая в левую руку булаву, а правой подхватывая дубовую скамью.
