Фанни вытянула короткую, Джон с руганью — длинную. Значит, в ночную разведку выпадало идти мне с Фанни. Совсем как в старые добрые времена.
Спуститься вниз решили по веревке с крутого каменистого уступа, под которым не наблюдалось ни осыпей, ни оползней. Чем меньше оставим следов, тем нам же лучше. Улучив благоприятный момент, когда густая, облачность скрыла предательскую луну, мы молча пожали руки остающимся наверху друзьям, после чего ловко соскользнули к подножию. Невдалеке землю вспарывала так и не зарубцевавшаяся рана глубокого оврага, уводящего на юг. Нас вполне устраивал вариант этого пути, намеченный еще засветло и дающий максимальную скрытность передвижения. Жаль только, что он не доводил до клинообразных рощ, но и на том спасибо.
Двумя тенями мы бесшумно оказались на самом дне. Теперь; соблюдая предельную осторожность, вперед. Враг далеко, но не следует забывать: вокруг — Покинутые Земли. Примерно минут через двадцать овраг стал мельчать; пока не окончился вовсе у бесформенной гранитной глыбы, из-под которой слышалось тихое журчание ручейка. Сделав по паре глотков, мы, затаившись, не торопясь, огляделись, Вроде бы все спокойно, ничего подозрительного. Значит, опять вперед, к свету манящих огней лагеря. Не знаю, как остальные члены веселой компании, но я лелеял слабую надежду, Что болтун Рыжик прав и перед, нами становище одной из разбитых армий Черного Короля. Хорошо бы… Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Без происшествий, словно бестелесные призраки; мы очутились вблизи Клинообразной рощи, где-то напротив ее середины. Надолго залегли, превратившись в слух и зрение, пытаясь выявить возможные дозоры противника. Но как ни старались, ничего подобного обнаружить не ударюсь. Да и неудивительно, к чему перестраховываться победителям в безопасной глубинке своей территории?
Открытое пространство к первым елям, преодолели по-пластунски: я — впереди, Фанни — сзади. Никогда не любил подобные упражнения, хотя мог бы поспорить и, с ящерицей. Укрывшись под низко нависшими густыми лапами ближайшего дерева, мы опять замерли; чутко ловя малейшие тревожные, звуки. Ни единого, если не считать далекого волчьего воя да заухавшей где-то над головой совы. Движение дальше задержала мерзавка луна, с любопытством выглянувшая в просвет между облаками. Все вокруг стало видно, как на ладони. Фанни едва слышно крепко выругалась. Луна, словно застеснявшись и проявив целомудрие, тут же торопливо запряталась. Проклятая Желтая Рожа, и чего тебе только не спится? Ну да черт с тобой, пошли дальше сестренка…
Роща редела, и среди деревьев, впереди, маяками вспыхивали один за другим огоньки расположившегося на поле лагеря. Обосновавшись в дебрях подлеска, на самом краю, мы вновь придирчиво изучили обстановку. А она сулила кое-какие трудности, ибо подобраться к самому становищу, расположенному в отдалении на голой, открытой местности, было не так-то просто, хотя и необходимо. Иначе шиш мы что узнаем.
— Вот что, сестренка, двигаем во-он к той одинокой сосне. Там ты, приготовившись к стрельбе; подождешь, — без колебаний предложил я единственное пришедшее в голову. — А я прошвырнусь послушать, о чем болтают здешние ребята. Если они вдруг обнаружат меня и им это не понравится, ты внесешь сумятицу в возможную погоню несколькими стрелами; после чего даем ходу.
— Нет, Алекс, давай наоборот, — заупрямилась Фанни. — Почему бы к лагерю не сползать мне? Ведь я, тонкая, что лозинка. Кто такую заметит?
— Зачем обижаешь сестренка? — укоризненно посмотрел я на нее. — Неужто думаешь, будто Алекс станет прятаться за женской спиной? Если так, то ты глубоко ошибаешься. К тому же пусть я не лозинка, как ты, но и далеко не слон.
— Алекс, — она дружески стукнула меня по затылку, — перестань, сам ведь прекрасно знаешь, я не хотела обидеть. В доказательство пусть будет по-твоему, ступай. А я в случае чего прикрою. Нипуха, ни пера, братец.
— К черту, сестрица…
На лысом, словно колено, поле приходилось максимально использовать малейшую выгодную деталь рельефа. К сожалению, такие поблажки Судьбы встречались редко. Вот когда я с тихой грустью вспомнил недавний овраг. Хм, и почему их, этих оврагов, так мало? Свинство прямо какое-то… Все же, невероятно рискуя, я дерзко приблизился к световой границе одного из многих сторожевых костров, по периметру окружавших становище. Оттуда доносились звуки позднего ужина: стук ложек о днища котлов, приглушенная ругань обжигающихся горячим варевом, раздраженная брань уставших поваров. Еще с той стороны, перебивая все другие нехитрые ароматы еды, исходил один четко выделяющийся запах — запах Страха. Он ощущался столь сильно, что меня даже слегка замутило.
Больше сомнений не было: лагерь заполнен невольниками. Ас после подслушанных разговоров пяти дозорных я уверился в этом на все сто процентов. Все они оказались людьми, по внешнему облику, конечно. Да и как можно считать за людей подлых отступников? Погань остается поганью в любой ипостаси.
