Мы ехали долго бок о бок, не проронив ни звука, уж слишком сильно было впечатление. Перед глазами немым укором вставала уже наша, нынешняя Граница: развалины родного форта, зарастающие бурьяном, повсюду разносимый ветром пепел, безлюдье… Вновь душу заполнило угнетающее чувство непоправимой вины. И никакие здравые мысли не могли уменьшить эту боль. Мучительную боль… Ведь как ни крути, но мы были живы-здоровы, a вce побратимы из Обреченного форта, наверное, сложили головы. Да и разве только они? Многие и многие другие знакомые и незнакомые нам бойцы Западных, Cеверных, Восточных рубежей. Ох, Эрни, Эрни, что же ты, гад, натворил? А ведь ел с этими людьми из одного котла, спал под одной крышей, делил тяготы нелегкой походной жизни. И неужто не пугает твою черную совесть кровавый счет, растущий не по, дням, а по часам? Нет, вероятно, не пугает, потому что уверен ты в своей несокрушимой, силе, а значит, безнаказанности. Основа же всего этого могущества в подлости, коварстве, жестокости. И бить тебя, суку, надо тем же оружием. Без всяких там рыцарских прибамбасов — неожиданно и наверняка. Ладно, предатель, учтем это на будущее. Авось пригодится.
За пару часов, до заката пустынная равнина сошла на нет, окончившись обрывистой стеной, подтачиваемой внизу оползнями. Местность под нами полого вздымалась к востоку. На ее общем желтом фоне выделялись вечнозеленые пятна небольших хвойных рощ. А кое-где между ними темнели длинные борозды старых оврагов. Далеко на север в ало-золотистых лучах усталого солнца загадочно мерцали бирюзовые воды большого озера. Юг перекрывала черная стена мрачного леса. Хорошенько осмотревшись, мы не рискнули здесь спускаться: кони запросто могли поломать ноги. Поехали дальше, держась самого края и высматривая более-менее безопасное место. Довольно долго нам не везло, благодаря этой невольной задержке Джон заметил на юге кое-что интересное: толстую змею каравана, медленно выползающую из лесных недр.
— Мать честная, — ахнул от озарившей его догадки Рыжик, — да никак это расколошмаченное воинство Черного Короля возвращается в свои вонючие норы! Неужто-таки, позабыв лень, жадность и распри, народы Спокойных Земель сплотились и дали достойный, решительный отпор?
— Я бы не строил столь радужных надежд, ибо они беспочвенны, — поморщившись, ответил янит, перед этим он пристально, со вниманием пытался разглядеть далекую извивающуюся колонну. — Мое мнение таково: победители гонят в неволю побежденных, дармовую рабочую силу. А там, кто знает, может, я ошибаюсь.
— Молю Бога, чтоб так оно и было, — смертельно побледневшая Фанни, не отрываясь, смотрела на юг. — В ином случае уж я-то хорошо знаю уготовленную им судьбу.
— Стоит ли так убиваться, сестренка? — попытался хоть немного образумить ее я. — Ведь если даже господин Сен прав и эта действительно пленные, то поделать впятером все равно ничего нельзя. Охраны там наверняка пруд пруди: не одна и не две сотни. Успокойся, к чему впустую расстраиваться? Не к лицу это железной леди Границы.
— Да как ты можешь! — буквально взорвалась Фани. — Так хладнокровно говорить о несчастных, обреченных на безысходную, жуткую участь рабочего скота, из которого безжалостно выжимают все соки, а потом отправляют на бойню? Не узнаю тебя, Алекс из Лоншира, не узнаю.
— Ну вот что, — разом прекратил бесполезные разговоры Сен, — думаю, самое разумное пока не спорить, а, дождавшись темноты, отправиться на разведку. Колонна вот-вот остановится на ночлег. Только находясь вблизи, можно будет выяснить, кто там и что там. Получив необходимые сведения, сориентируемся; дабы избежать неверных шагов.
С предложенным вариантом согласилась вся компания.
Теперь мы уже не маячили на краю обрыва, опасаясь привлечь внимание охранников приближающегося каравана. В том не было никакой нужды. Все равно ведь незаметно крадущиеся сумерки заставят их разбить лагерь. Так оно и получилось. На ровном, словно стол, поле, между двумя вытянутыми клином рощами, толстое тело колонны распалось. А быстро наступающая тьма ночи запылала множеством костров: Дождавшись этого момента, мы сели в тесный кружок.
— Кто из вас пойдет? — внешне безразлично — спросил янит.
— Я! — почти в один голос воскликнули четверо.
— Все? — проклятый поп ядовито ухмыльнулся. — А не слишком много? Так, по-моему, двоих будет вполне достаточно.
— Че тут спорить да тягомотиной заниматься? — вопросительно буркнул гном. — Давайте, как всегда в подобных случаях, положимся на жребий. Решим все честь по чести, В момент ока.
Сен, ни слова не говоря, сломал с растущего вблизи кустарника сухую веточку, потом разделил на четыре части:- две короткие и две длинные.
— Короткая — идет, длинная — остается, — решил Фин-Дари, первым протягивая руку к зажатой ладони янита. — Черт! — он поднес вытащенную палочку к самым глазам, но и без того в призрачном свете луны было хорошо видно — длинная. — Ну никогда мне не везет.
