— Алекс, вы что, были начальником полиции? Вот уж не поверю никогда, ибо звучит, как дикая чушь.
— А как еще должно звучать предположение, если придумали его вы?
— Но-но, Алекс, опять начинаете задираться?
— Бога ради, Арнувиэль, ведь вы сами виноваты, — с усталым терпением ответил я. — Поклонились же эти люди, наверное, потому, что признали во мне последнего отпрыска рода Лонширских князей. Сами они, видать, выходцы из наших покинутых деревень…
— А что это за Поход Сорвиголов? — эльфийка была неугомонна. — Что вы там натворили? Признавайтесь, Алекс.
— Ничего плохого или сверхъестественного. Просто случилось так, что орде гоблинов удалось захватить в плен жителей маленького городка. На обратном пути они смяли форт и перебили выставленный заслон. Таким образом, дорога в Ничейные Земли оказалась свободна. И тогда сотник Харальд Меченый кинул клич по всей Границе. Мы быстро собрались, сотня с небольшим добровольцев, и, ведя в поводу двух-трех запасных лошадей, отправились в погоню. Войско гоблинов удалось настигнуть чуть ли не у границ Покинутых Земель. Орда разбила лагерь, остановившись на ночлег. И тут мы с ходу ударили, прочесав его из стороны в сторону тяжелыми латобойными копьями. В левой руке каждого бойца пылал факел, а то и два. Во время скачки назад они полетели в шатры, палатки и фургоны. О! Это было зрелище, скажу я вам.
Какой вой стоял — душа ликовала и возносилась на небеса. А паника-то, паника чего стоила! До сих пор едва захандрю, вспомню, и все проходит. Словом, мы воспользовались разгулявшимся бардачком, освободили людей, усадили на лошадок и были таковы. Вот, собственно, и все. Это потом уже кто-то из спасенных назвал наше рискованное предприятие Походом Сорвиголов. Жаль только, что по возвращении в городок жители упаковались и через пару дней полным составом отбыли в Спокойные Земли. Но разве их можно в чем-то винить? И вот что, госпожа, пока не забыл: скоро делаем привал и вы надеваете свою кольчугу. Понятно? И ходите днем и спите ночью только в ней, — не сдержавшись, я даже немножко сострил. — Теперь вам кольчужка вместо ночнушки.
— А вы-то, Алекс, вы тоже будете таскать эту металлическую дребедень?
— Да, и я тоже, потому что хочу еще пожить на белом свете.
На ночь мы остановились в придорожной лощине. Ветерок туда не задувал, а костерок увидеть можно было только вблизи. Компаньонку, несмотря на предупреждение, пришлось едва не силой облачить в легкое серебристое кружево тончайших колец. Сначала, когда она мне показала кольчугу, умещающуюся на ее ладони, я едва не рассмеялся. Но когда с трех раз не смог ее даже поцарапать, не то, что пробить своим мечом, то тогда проникся к этому шедевру подлинным доверием.
Убедившись в защищенности эльфийки от неожиданных превратностей Судьбы, я достал из дорожного мешка свою «одежку» И С внутренним не довольством надел под плащ. Потом, предоставив компаньонке хлопотать у костра, принялся за проверку тетив и отлаживание луков. Благо я всегда возил с собой запасной. В тех краях, куда мы ехали, без хорошего лука приходилось туго. Порой, даже очень.
Покончив с делами, я обратил свой взор к огню и «кухарочке». Хм, довольно удивительно, но следовало признать: герцогинюшка со своей задачей справилась отменно. В котелке аппетитно булькал мясной суп, в другом, уже отставленном с огня, доходило картофельно-грибное рагу.
Грибы эльфиечка умудрилась набрать по дороге. На вкус приготовленные блюда оказались вообще вне всяких похвал, что подняло компаньонку в моих глазах еще выше.
Наевшись до отвала, мы попивали горячий душистый чаек, блаженно вытянувшись на легких походных матрацах. Погоды стояли хорошие и ставить палатку пока не хотелось. Ведь много лучше, когда над толовой вольное небо, яркие звезды, ароматы земли; цветов, трав.
— Хотелось бы побывать у вас в Эльфийском Крае, — я мечтательно смотрел в ночной небосвод, густо усыпанный диамантовыми россыпями. Вы, госпожа, с такой любовью о нем говорили. Какое, наверное, счастье там родиться…
— Сильно не обольщайтесь, милый Алекс. Признаться, я тоже так думала, будучи совсем юной, наивной дурочкой. Но, увы, все не столь прекрасно в нашем благословенном Эльфийском Крае.
— Что вы имеете в виду, госпожа?
— А! Да многое, Алекс. Это и вечная грызня за власть и влияние между десятью самыми могущественными родами государства. Непрекращающиеся придворные интриги, пропахшие кровью, предательством и смертью. Заносчивость и высокомерие всех и каждого, самоуглубленность, эгоизм. Довольно или продолжать? И, кстати, Алекс, а почему вы не любите эльфов? Я ведь заметила это.
— Однажды маленький больной босяк брел пыльной дорогой. Вздымая густые клубы, его обогнали надменные эльфы, посольство к герцогу Ланкастеру. Последними ехали лебедины, отборная королевская гвардия, за плечами которых позванивали на ветру серебристые крылья. Они-то, лебедины, по-нашему гусары, и оставили эти следы, — я закатил рубаху, на спине до сих пор виднелись ужасные рубцы.
— Сволочи! — чуть не заплакала Арнувиэлъ. — Но, Бога ради, зачем им понадобилось измываться над ребенком?
