— Ну и хрен с ними, — махнул рукой гном, — все одно ведь с собой бы не взяли. Осень, травы кот наплакал, овса негусто осталось. Так на кой ляд они нам сдались?
Поднявшись на самый верх бугра, мы не обнаружили ни кареты, ни оставшихся друзей. Волноваться, однако, не стоило, наверняка они убрали ее от тракта, подальше в кедровник. Так оно и оказалось. Едва заметный след от колес вел между могучими стволами куда-то далеко вглубь.
— Хрен знает че, — даже в сердцах ругнулся спустя минуты три нетерпеливый Рыжик. — Едут, блин, и едут. А останавливаться думают, черти полосатые? Не-ет, нельзя было оставлять их вдвоем: монаха-мудрилу и энтого простофилю Джонни. Перестраховщики несчастные, и чего, спрашивается, бояться, тракта драного давным-давно не видно. А они…
— Рыжик, братан, я, пожалуй, догадываюсь, почему они поперлись в такую глухомань, — с серьезной миной заявил я, одновременно осторожно ощупывая запекшийся синяк под рубахой.
— Ну и… Почему? — Рыжик выжидательно, с подозрением уставился на меня.
— Э-э, полагаю, в карете сидят смазливые бабенки, женщины то есть.
— Да? Гм, и что из того?
— Как это что? — невинно изумился я. — Заговорились с ними наши друзяки.
— Ха! Знаю я энти разговоры, — гном воинственно подкрутил усы кверху, становясь максимально похожим на крепкого рыжего кота-прохвоста. — Ану, ослиная морда, сын верблюда и коровы, передвигай живее ходули! — он неожиданно пришпорил Уголька и даже огрел несчастного нагайкой.
Нам с Карлом ничего не оставалось, как поспешить за ним вослед. Естественно, ни я, ни смеющийся от души немец не надеялись увидеть среди захваченных пленников дам. Гм, а может, внутри находился всего один пассажир? Впрочем, как бы там ни было, скоро все узнаем.
— Ага, наконец-то! — заорал Рыжик, первым увидевший карету под сенью огромного кедра. — Чур, блондинка моя!
Увы, его «темным» замыслам не суждено было сбыться, ибо возле экипажа и мужчин стояла Фанничка с державшейся за ее руку Кай-Рэ. Тут же, правда, поодаль, находились наши вьючньые лошади. Подъехав сзади к замершим товарищам, я удивленно присвистнул, ибо существо, сидящее со связанными руками, прислонившись спиной к дереву, действительно заслуживало самого пристального внимания. Прежде всего в глаза бросалась длинная, чрезвычайно выхоленная борода черного, с изрядной проседью цвета, а уже потом узкое, изящно удлиненное лицо с надменно поджатыми тонкими губами, красивыми миндалевидными, но злыми глазами, породистым, аристократичным носом и острыми ушами, которые не скрывали волосы, собранные на затылке в пышный хвост. Это было лицо эльфа, темного эльфа, потому как откуда тут взяться светлым? Одежда остроухого состояла из плаща странного покроя. Материалом для его изготовления послужила серая в черных пятнах змеиная шкура. Из нее же, только уже зеленого цвета, был сделан охватывающий стан ремень с металлической пряжкой в форме рогатого оскаленного черепа. Откинутый назад, не в меру широкий капюшон довольно неприятно напоминал воротник смертельно опасной императорской кобры. Ноги эльфа украшали изящные, узкие полусапожки с щегольски загнутыми носками.
— Ух ты-ы, — шумно выдохнул пораженный Рыжик, мешком сваливаясь на землю, — ну, блин, и чучело. Охренеть! Братцы, кого ж это мы словили, а? Не иначе паршивого пожирателя змеиных потрохов. Фи, да от него прет шо от козла немытого. Фи-и! Ну и фуфель!
Остроухий в плаще резанул по разошедшемуся гному коротким, презрительным взглядом и вновь уставился в пространство перед собой.
— Сей экзотический господин уже представлялся. Это Ла-Фарэ из Песчаной Башни, внук знаменитого мага Ла-Рандола, — заявил, обернувшись к нам, янит, пристально глядя почему-то только на меня одного. — Помните каштановую рощу, уйму костей и рассказ о бойне, происшедшей семьдесят лет назад?
Мы дружно закивали головами в ответ. Как же, мол, как же, забудешь такое.
— Сучара, он, ползучий, энтот гадючий внук, — с нескрываемым презрением ругнулся Рыжик. — И башня его фигня. Да я ежели на нее позорную отолью, то она, блин, и завалится. Раз и все!
— Заглохни, лис, — оборвала излияния души гнома Фанни, — дело-то серьезное. Господин Ла-Фарэ держит путь из самого Ар-Фалитара.
Теперь мне стал ясен испытующий взгляд янита.
— Узнали что-нибудь нас интересующее? — слегка дрогнувшим голосом задал я понятный друзьям вопрос.
— Госпожа Арнувиэль находится там, где мы и предполагали, — спокойно, открытым текстом оповестил Сен, — во дворце Прощальных Грез. Это все, что он успел нам пока рассказать.
Плененный маг отреагировал на слова янита кривой, нервной усмешкой, которая могла означать что угодно. Даже самый худший исход.
— Она… — я внезапно задохнулся, но спустя мгновение, вылетев из седла, навис над лиходеем. — Что с ней? Жива ли, здорова? Отвечай, нечестивый урод! Отвечай! Ну же!
Маг, не ожидавший такого проявления эмоций с моей стороны, испуганно вздрогнул, потом нехотя, сквозь зубы процедил:
— Их Высочество, Сиятельная госпожа Арнувиэль, сестра нашего Великого Повелителя, в общем-то, пребывает в целости и сохранности. Хм-м-м…
