Вспомнив о службе, я едва не чертыхнулся вслух. Когда это было? Кажется, тысяча лет прошла с той горячей, заполненной яркими событиями поры. И нет больше ни фортов, ни стражей, ни самой Границы… Весело, не правда ли, господа богатеи Спокойных Земель? Поди убедились, что и каменные дворцы хорошо горят? Убедились… Да вот беда, толку теперь с этого на медную монету. Э-эх, скупердяи безмозглые… И не жаль вас вовсе, ибо своей беспечностью и жадностью заслужили весь происшедший разор. Жаль других, тех, кто создает все эти ваши неисчислимые богатства горбом да натруженными мозолистыми руками. Они-то за что сгорали в огне страшной войны? Обидно… И… Страшно, когда оберегаемый тобой привычный Спокойный мир неожиданно превращается за спиной в мир Траура, в мир Сирот и Вдов… Скрипнув зубами, я в который раз поклялся сполна расквитаться с иудой Эрни. Все же сестричка Синдирлин могла первой рассчитывать на мое внимание. Почему первой? Ну, родственница как-никак, к тому же женщина. Блин!
Ступив под сень могучих, один в один, кедров, мы придержали коней, прислушались и осмотрелись. Где-то неподалеку гулко долбил ствол неугомонный дятел. Над головами рыжими молниями мелькали прыгавшие с ветки на ветку белки. Щебетали в кронах птахи, а из чащи, с правой стороны тракта, доносился трубный рев сошедшихся в поединке оленей.
— О-го-го, какой славный лесок, — Рыжик, плотоядно облизнувшись, завертел вокруг головой. — Грех в таком свежатинки не раздобыть. Ой, грех!
— Смотри, малец, чтоб эта свежатинка не насадила тебя на рога, усмехнувшись, предостерег Джон.
— Ха! С какой стати повару бояться потенциального жаркого? — воинственно встопорщил огненную бороду гном. — Да попадись они мне тока на глаза, энти рогачи, я их, блин, живо утихомирю. Че, не верите? Ну так подождите здесь, пока Рыжик сгоняет на охоту.
— Ты, Лис, не больно-то храбрись, — остудила запал гнома Фанничка, — разъяренные схваткой олени запросто искалечат Уголька, а тебя не пощадят и подавно.
— Заморятся пыль глотать, — захорохорился гном, но тут же, спохватившись, призадумался. — Гм-м, хотя кто их знает, этих бешеных рогоносцев?
— Умница, Рыжик, — с отеческой заботой в голосе похвалил Джон, — ведь хоть и упрямый ты, но внимаешь доводам разума. Особенно когда дело касается собственной драгоценной шкуры.
— А почему бы нам не устроить совместную облаву на драчунов? — не обратив на слова Джона ни малейшего внимания, предложил гном. — Всего делов-то на полчаса.
— Рыжик, это что, последние олени на белом свете? — с легкой иронией спросил я. — Отстань от животных, пусть решают свои проблемы.
— Хе, знаю я, блин, энти проблемы, — Рыжик понимающе хмыкнул, — небось, самочку молоденькую не поделили. Ладно, хрен с ними, пущай живут. Здесь, в кедровнике, полагаю, найдется из кого бифштексы на ужин сделать. Йо-хо-хо!
Гном оказался прав. Не прошло и получаса, как Фанничка подстрелила замешкавшуюся на секунду лань из перебегавшего тракт стада. Пока Джон свежевал тушку, мы отправились побродить среди мощного великолепия стволов-великанов. Управившись, он упаковал мясо, вымыл руки В протекавшем неподалеку от обочины ручье и позвал нас. Дальше ехали под различные варианты песенки «Йо-хо-хо», напеваемой бодрым баском воодушевленного Фин-Дари. В конце концов, не выдержавший Джон весьма нелюбезным тоном попросил его заткнуть пасть. Ну или хотя бы вопить свои кулинарно-садистские рецепты, ускакав на километр-другой вперед. Гном в ответ смерил приятеля откровенно негодующим взором, но послушался, умолк. На десять минут, не больше.
Преодолев неожиданно крутой подъем тракта, все заметили с правой стороны тонкие шпили небольшого, однако высокого замка, сложенного из блоков красного гранита. Само строение и большую территорию вокруг него, включающую парк и озеро, окружала розовокаменная стена с миниатюрными, для красоты, башенками. От тракта к виднеющимся между кедрами воротам вела довольно широкая плиточная дорога. Проигнорировав ее, мы с безразличным видом проследовали мимо. Хотя уверен, что каждый из компании, пусть и по разным причинам, не прочь был бы исследовать оставленное жилище эльфийских магнатов. Но сейчас риск по подобным мотивам являлся для нас непозволительной роскошью. Черт! Хватит с нас того проклятого замка, полного покручей да гнусных чердачных карликов. Хм-м, впрочем, здесь, в Элиадоре, я еще ни разу не почуял запах нежити. Интересно… Прямо какой-то нетронутый музей-заповедник под открытым небом. Тишь, гладь да божья благодать.
