— А ты проверь, — донесся еле слышный ответ, — проверь и, возможно, кое в чем убедишься. Ах-ха-ха! Стальная Лоза!
Проводив его взглядом, я бережно приподнял голову и положил ее назад, в мешочек, после чего посмотрел на друзей. Их лица, наверное, выражали такую же растерянность, как и мое; Ведь все хорошо понимали: в начавшейся игре Шервудская карта бита. С гибелью Робина пропадал всякий смысл ехать в те края за помощью. Сзади несмело подступился мастер Леонард и, опасливо косясь на мешок, спросил:
— Чья она будет, голова эта? Вы уж простите, господа, за любопытство.
— Нашего хорошего знакомого, — скорбно ответил Джон, — а вернее сказать, друга…
— В таком случае, господа, приношу вам свои искренние соболезнования. Право, мне очень жаль этого… молодого человека!
— Да, — устало кивнул я, — он был еще очень молод.
— Очень жаль, господа, — повторил хозяин и, извинившись, отправился вслед за женой и внуком в дом.
— Что делать-то теперь будем? — с плохо скрытым волнением вопросил гном. — Неужто втроем попрем против всей мощи Черного Короля?
— Сейчас будем спать, — решительно отрубил Маленький Джон, — а завтра… Видно будет, ведь утро вечера мудренее. Правда, Алекс?
— Наверное, Джон, ты прав, отдых не помешает, хотя и не знаю, смогу ли теперь заснуть. Бедняга Робин, ведь это из-за меня его погубила проклятая Синдирлин. Боже правый, из-за меня.
— Не кисни, Алекс, — без особого вдохновения попытался приободрить великан. — Кто знает, как и от руки кого он погиб? Может, Морли вообще оттяпал голову уже с холодного трупа?
— Нет, Джонни, — не согласился я, — посмотри, кровь совсем свежая, а значит, убили Робина недавно.
— Мы, кажется, решили, что разумней всего сейчас поспать, — напомнил нам Рыжик, — идемте, идемте, утром еще обо всем потолкуем.
Взяв с собой мешок с головой, мы залезли на сеновал. Теперь он не казался таким уютным и душистым, ибо в воздухе витал запах смерти и крови… Не знаю, как мои друзья, но я так и не смог уснуть в эту ночь. Все думал о Робине и не находил себе оправдания. Да и как можно оправдать смерть близкого человека, погибшего по твоей вине? А несчастная Марион? Да она, пожалуй, не переживет такого горя!
Что же касается Синдирлин, то счет возрастает. Придет время заплатить и за это. Еще меня порядком смущала угроза сестрицы насчет Чарльза. Черт его знает, может, он действительно жив и содержится где-то в тайных застенках? От этой дрянной суки Синдирлин можно было ожидать любой пакости и самого непредвиденного хода. Представив себе, выполнение ее угрозы, я почувствовал дурноту и осознание того факта, что одного Робина мне за глаза достаточно, чтобы мучиться до конца дней своих.
Имелось только единственное средство проверить правдивость речей ночного летуна Морли. Уехать подальше в Спокойные Земли, затем сбить со следу возможных соглядатаев, вернуться назад и тайно перейти Границу. А потом нежданно-негаданно нагрянуть в Лонширский замок, пере вернув его вверх дном в поисках брата либо других узников. Но я сильно подозревал, что теперь застать Синди врасплох будет очень трудно, впрочем, как и незаметно дойти до Лонширских владений.
На рассвете я разбудил спутников. Вид у них был помятый. Фин-Дари вытаскивал из всклокоченной огненной бороды сухие травинки и тихо ворчал, а Джон молча возился с поясом, вытряхивая из него золотые монеты.
— Хозяевам за хлопоты и сожженные стога, — пояснил он мне. — Да и просто неудобно, знаешь ли, уехать, не отблагодарив за гостеприимство и доброе отношение.
— Правильно, Джон, — поддержал его я, — только не перестарайся, ибо, сам знаешь, человек в пути без денег, что птица в горах без крыльев.
— Или что баба без… — хихикнул и сразу осекся гном, увидев в моих руках зловещий мешок.
— Похоронить ее надо поскорее, Алекс, — тоненьким голоском почти проблеял он, — уж больно жуткое она вызывает чувство.
— Смотрите, какой чувствительный, — нахмурился Джон, — ты, рыжий дурень, забываешь, что голова эта не чья-нибудь, а нашего же товарища. Уважай сие и отбрось глупые страхи.
— Все одно жуть, — не отступал Фин-Дари, — несмотря ни на что.
— Найдем хорошее место, — успокоил я его, — и похороним ее по-человечески. А пока потерпи.
Спустившись с сеновала вниз, мы обнаружили мастера Леонарда и госпожу Берту, уже вовсю хлопочущих по хозяйству. Парнишки видно не было, наверное, после всех этих ночных треволнений он еще отдыхал. Пожелав доброго утра, мы сообщили, что уезжаем. И, похоже, хозяева не слишком огорчились. Оно и понятно, кому понравятся гости, за которыми по пятам следует беда? Но все же они долго и искренне отказывались от денег, пока Джон едва ли не силой таки заставил их взять. Не знаю почему; но мне захотелось что-нибудь подарить мальчонке. Черт его знает, может, тот напомнил мне самого себя и далекое детство, в котором отец и мать присутствовали лишь на раннем этапе?
