— Передайте Марку, — попросил я мастера Леонарда, отвинчивая с груди знак вольного охотника, — пусть будет на память. Да, и еще… — я протянул ему маленький, изящный кинжальчик с рукоятью из слоновой кости, взятый из моей комнаты в форте в самый последний день. — Хорошая вещь, из дамасской стали. Пусть при нужде она защитит его.
Сердечно попрощавшись с хозяевами, мы выехали в открытые ворота. И нам еще долго махали вослед.
Местность дальше пошла холмистая, вереск уступил место зонтичным акациям, зарослям дикого шиповника и кустам остролиста, способного на самом деле здорово порезать кожу. Дорога, зигзагами петлявшая по холмам, оставляла желать лучшего: то и дело приходилось объезжать выбоины или торчащие из земли коричневые корни. Джон невнятно поругивал своего гигантского коня, двигавшегося не особенно глядя куда, отчего всадника нещадно трясло и подбрасывало. Нахохленный, словно воробей в непогоду, Фин-Дари осматривал окрестности, наверное, в поисках подходящего места для упокоения головы. Я же попросту ехал, с уже привычной тоской вспоминая Арнувиэль да коря себя за прежде временную смерть Веселого Робина.
— Вот! — вдруг завопил гном, указывая короткой рукой в сторону плоского, прямоугольного камня. — Чем не обелиск для славного Робин Гуда? Я б, например, и сам от такого не отказался.
Оставив коней на дороге, мы подошли к невысокому холму. Место и впрямь было хорошее. Осеняя камень, росла молодая березка, а вокруг все устилала зеленая, пушистая, словно тунистанский ковер, трава. Джон прихватил с собой лопату. Вырыть глубокую яму для него труда не составило, хоть в земле сплошь и рядом попадались булыжники. Поганый мешок мы сожгли, почему-то даже у великана он вызывал определенное омерзение.
Вся церемония не заняла и пяти минут. Голову бережно положили на дно, бросили по горсти земли, прежде чем засыпать лопатой, а потом уже я прочитал короткую заупокойную молитву. Фин-Дари довольно споро выбил посреди каменной плиты христианский крест и имя — Робин Локсли. Правда, всех смущало отсутствие тела, но с этим мы поделать ничего не могли. Поклонившись могиле, мы сели на коней и поехали дальше.
Солнце стояло высоко в зените, когда, наконец, было решено отдохнуть в тени трех старых акаций, ронявших на налетавшем внезапными порывами юго-западном ветерку сладковатый белый цвет. Фин-Дари, ведавший припасами, достал продукты, которые дала в дорогу госпожа Берта. Хм, а она наготовила их, видимо, с учетом «скромного» Джонова аппетита. Неспешно подкрепившись, мы напились воды из протекавшего неподалеку ручья, после чего стали держать совет. Фин-Дари; положив руки под голову, смотрел в синюю бездну неба, по которому плыли подобные айсбергам белые облака, и пытался убедить нас идти в Бедламные Города.
— Там, — говорил он, — можно встретить старых друзей либо попросту навербовать с десяток лихих парней.
Я заранее исключил этот вариант, потому, давая гному возможность выпустить пар, больше слушал звонкую песнь жаворонка, несущуюся откуда-то с небес.
— Нет, Рыжик, это не выход, — наконец потеряв терпение, перебил его разглагольствования я. — Во-первых, нет никаких гарантий, что старые друзья таки встретятся. Во-вторых, надо быть очень хорошим другом, чтобы сунуть голову в пасть Покинутых Земель. В-третьих, насчет вербовки, какой дурак за считанные золотые наймется искать лютую смерть? Ты ведь должен помнить, денег у нас хватает. Но ведь не для найма отряда суперменов! И четвертое, Фин-Дари, самое главное — Время. А сколько его уйдет, прежде чем мы доберемся до Кольца Бедламных Городов? Про дороги в ваших Оружейных Горах, по которым придется идти, ты знаешь получше меня, не говоря уже о других трудностях этого пути. Нет, Фин-Дари, мы не можем позволить себе разбрасываться такой роскошью, как драгоценное Время. Не можем!
— Тогда придумай что-нибудь получше, — сварливо предложил рыжий гном. — Или вон каланчу стукни по лбу, может, ему тогда что дельное в голову придет.
— Рыжик, будешь давать такие советы, ночью бороду твою обрежу, — зловеще пообещал Джон.
Фин-Дари ответил известной всему миру комбинацией из пяти пальцев. На-ка, мол, выкуси!
— Угомонись, чертов гном, — недовольно поморщился я, — не то я сам приведу в исполнение угрозу Джона. Понял?
Рыжик моментально утих, ибо знал, мое слово твердо, будто сталь. Но все равно, неужели он, придурок, поверил, что я могу посягнуть на его гордость — бороду?
— Джон, — затем обратился я к великану, — а ты что скажешь? Какое твое мнение?
— Мнение? — насмешливо хмыкнул тот. — Да вот оно: план Фин-Дари — чушь собачья, вот мое мнение.
— Эй, эй, каланча, — горячо завозмущался гном, — критиковать-то, поди, легко, а? Это ведь не то, что мозгами поворочать.
— Да уймись, ты, — С досадой оборвал его Джон. — Мне тоже есть что предложить, исходя из обстановки и положения, в которое мы попали.
— Ну, ну, — Покровительственно подбодрил Фин-Дари, сверкнув ярко-синими глазами, — выдай что-нибудь этакое, гениальное. И умное-умное!
