– Вы давали им данные своего банковского счета?
– Что? Нет. Я заплатила за аренду прямым дебетованием. – Когда до нее дошло, о чем он спрашивал, она моргнула, посмотрела на смартфон и торопливо ввела пароль.
Увидев баланс счета, почувствовал, как кровь отхлынула от головы.
Данте успел подхватить Джели до того, как она упала, и перенес в гостиную. Осторожно положив на диван, опустился рядом на колени и подождал, пока она не открыла глаза.
Какое-то время Джели бессмысленным взглядом смотрела перед собой, не понимая, где находится и что с ней.
– Анжелика. – Моргнув, она пришла в себя и, увидев его, попыталась сесть, но Данте положил ей руку на плечо. – Подождите вставать. Дышите.
Она и раньше казалась ему бледной, но сейчас побелела как снег, на этом белом фоне особенно ярко выделялись большие серые глаза и соблазнительный алый рот.
– Что случилось?
– Вы потеряли сознание.
– Господи, как глупо.
– Это шок в сочетании с голодом, – предположил Данте, а когда Джели снова попыталась сесть, добавил: – Нет. Лежите. Я принесу вам воды.
– Данте, – она хотела возразить, но снова опустилась на подушки, – почему вы зовете меня Анжелика?
– Джели не подходит для взрослой женщины.
– Но… Ладно.
Убедившись, что она не собирается вставать, Данте пошел на кухню за водой. Увидев мобильник на полу, поднял его и, взглянув на экран, понял, почему она упала в обморок. Мошенники полностью опустошили ее счет.
Возвращаясь, он ожидал увидеть ее сидящей и раздраженной, но она по-прежнему лежала, прикрыв глаза рукой. От этого ее мини-платье задралось выше, еще сильнее открыв ноги. Данте засомневался, отдать воду ей или вылить себе на голову.
– Вот, выпейте немного.
Джели убрала руку и, повернув голову, посмотрела на него:
– Похоже, сегодня ваши навыки оказания первой помощи подверглись серьезному испытанию.
– Кажется, я немного оплошал с лечебными поцелуями. Но хорошо помню, что при обмороке надо положить больного так, чтобы ноги были выше головы.
– Золотая звездочка. Как я и говорила.
– Не спешите. – Рука Данте скользнула ей под плечи, поддерживая, другой рукой он понес стакан к ее губам.
–
Ей даже удалось улыбнуться, что в данных обстоятельствах можно считать проявлением мужества. Правда, это привлекло неуместное внимание к губам. Его охватил почти непреодолимый соблазн проверить, насколько поцелуй улучшит ее самочувствие. Что это он там говорил Лизе? Что не воспользуется?
Поставив стакан на край стола, Данте для большей безопасности пересел к ее ногам, взял за лодыжку и потянулся к молнии сапога.
– Что вы делаете?
– Снимаю с вас сапоги. Разве вы не обучены этому на уроках оказания первой помощи?
– Конечно, обучена. Это шло сразу после лечебных поцелуев. Кстати, мне показалось, вы прогуляли тот урок.
– Тут достаточно здравого смысла. Без сапог все чувствуют себя лучше.
– Это верно. – Она вытянула ногу, пошевелив длинными пальчиками.
Нет, с ней невозможно чувствовать себя спокойно. Данте торопливо снял с нее второй сапог и отступил:
– Вот и все. Можете садиться, если в состоянии.
Она подвинулась на край дивана, одернула юбку и спустила ноги:
– Где мой телефон? Я должна позвонить в банк.
Вытащив из кармана мобильник, он протянул его Джели.
– Вы видели? – спросила она.
– Да, когда поднимал его. Они возместят вам?
– Только не задаток и стоимость аренды за первый месяц. Я сама отправила им платежное поручение, так что с их точки зрения это законное списание. Остальное очевидное воровство, и я смогу вернуть деньги когда-нибудь потом. После того, как они сделают все, что смогут, чтобы доказать, что я сама виновата. – Она подняла на него глаза. – Данте.
– Анжелика?
– Спасибо. Что не дали мне упасть.
– Всегда к вашим услугам.
Он заметил, как шевельнулся черный кулон у нее на шее, когда она нервно сглотнула.
– Вы просто молодец, а я круглая идиотка.
– Вы не единственная, кто попался на подобную удочку.
– И это ничуть не умаляет моей глупости. Надо было как следует все проверить, но мы нашли желающих снять наш дом, и я поторопилась.
– Вы сдали в аренду ваш дом в Англии?
– Да. – Она не могла вернуться домой, даже если бы захотела. – Сестры съехали, когда вышли замуж, в доме остались только я, бабушка и дедушка Бэзил. У бабушки артрит, и Бэзил сказал, что на зиму ее надо увезти туда, где теплее, поэтому мы решили сдать дом.
– А вам не терпелось скорее сбежать от этого ужасного бело-розового кафе-мороженого.
– Не надо смеяться над ним. Мороженое дало нашей семье средства к существованию. А живопись и дизайн, скажем прямо, никогда не считались надежными профессиями.
– Мы делаем то, что приходится делать.
– Да.
