Гульельмо Бенедетто Джакопо Пикколо, доктор зоологии – прочел я на аккуратной эмалированной табличке. Я вздохнул и нажал на кнопку звонка. За массивной, мореного дуба, дверью тихо звякнуло. И тишина. Подождав минут пять, я позвонил еще раз. С тем же результатом. Похоже, специалиста по змеям и прочим пресмыкающимся не оказалось дома. Я уже развернулся, чтобы спуститься по лестнице, но решил для успокоения совести еще и постучать. Но стоило мне лишь стукнуть по дубовой поверхности двери, как створка медленно и бесшумно поддалась. Я замер. Потом еще раз толкнул дверь, она распахнулась.
В квартире было темно, лишь откуда-то сбоку падал луч света, желтой полосой пересекая гостиную. Немного подумав, я решился и шагнул внутрь. В абсолютном безмолвии я миновал прихожую и вошел в гостиную. Вдоль стен выстроились ряды книжных шкафов. На полках белели какие-то кости и странные черепа. Поверх них, под самым потолком в полумраке виднелось что-то похожее на корягу, Приглядевшись, я понял, что это было чучело крокодила. Я заглянул в освещенную комнату. Никого. Похоже это кабинет профессора. Стол с бумагами, видимо недавняя почта, лампа с зеленым стеклянным абажуром, вязаная кофта, брошенная поверх спинки кожаного кресла… Ничего странного или необычного.
Сзади донесся какой-то шорох. Я обернулся и практически уткнулся носом в ствол пистолета… Нет, я, конечно же, понимал, что после, скажем так, возникновения у нас Никколо ди Мартти, хм… небольших разногласий, посещение мною Италии вполне могло повлечь за собой определенные сложности. Но чтоб вот так, сразу, и браунингом в физиономию? Я присмотрелся. За пистолетом виднелись довольно миловидное лицо с большими серыми глазами и белый шерстяной берет.
– Руки вверх, – сообщило мне лицо в берете, – и не вздумайте…
– Не вздумаю, – тотчас же согласился я, – даже не попытаюсь. А вы кто?
– Ортенсия Пикколо… ой… это я здесь задаю вопросы!
– Конечно, конечно, я понимаю… Кстати, вы забыли его с предохранителя снять.
– Да? – она поднесла пистолет к груди, и стала его внимательно рассматривать, видимо пытаясь сообразить, где находится предохранитель.
– Позвольте, – я попытался отобрать у нее браунинг.
– Что вы делаете? – девушка еще крепче ухватилась за рукоятку.
– Пытаюсь спасти себя, вас и мебель от последствий неосторожного обращения с оружием, да отпустите же вы его, наконец.
После непродолжительного перетягивания пистолета победа осталась за грубой силой. Лишившись браунинга, нежданная гостья упала в кресло и закрыла лицо ладонями. «Сейчас заплачет» – подумал я. Но она не заплакала, а подняв голову, посмотрела на меня большими серыми глазами.
– Пожалуйста, только скажите где мой отец? Что вы с ним сделали?
– Хм… вообще-то я сам собирался задать вам этот вопрос. В смысле первый… В смысле о профессоре… Вы ведь его родственница?
– Дочь… То есть это не вы его… – она сглотнула, – похитили? - Тут она все-таки заплакала.
– Похитил? – я осознал, что все намного хуже, чем мне казалось еще сегодня утром, – у вас есть что-нибудь выпить?
Она отрицательно замотала головой. Так, профессор был трезвенником. Или язвенником… Но почему был? Есть! Отставить пессимизм.
– Может, хотя бы валерьянка?
– Там – девушка неопределенно махнула рукой. Взглянув в указанном направлении, я обнаружил там аптечку. Надеюсь, окрестные коты не сбегутся.
– Выпейте и успокойтесь, – я вручил ей стакан воды с валерианой. Она выпила, и даже перестала плакать.
– Прекрасно, а теперь подробно расскажите мне, что случилось с профессором? – перешел я к делу. Она молча протянула распечатанный конверт. Внутри оказалось письмо.
"Милая Ортенсия. Я был вынужден срочно покинуть Турин. Неотложные дела. Со мной все в порядке. Не покидай университет, и, ради всего святого, не пытайся разыскать меня ни под каким видом. Когда будет нужно, я с тобой свяжусь. Ничего не предпринимай и никому не говори, что я уехал. Не вздумай обращаться в полицию. Твой любящий отец Гульельмо"
– И почему вы решили, что его именно похитили? - Она посмотрела на меня как на идиота.
– У отца конференция, лекции… Он никогда не уезжал так внезапно! Еще два дня назад он был у меня дома, мы обсуждали планы на эту неделю, а сегодня днем я получаю это письмо! Прибегаю к нему, а тут… Он умчался, бросив все, никому не сказав ни слова…
«Забыв запереть входную дверь и выключить свет в кабинете» – подумал я, но вслух уточнять ничего не стал.
– … и это упоминание про полицию. У него никогда не было проблем с властями! Я так испугалась, взяла у друга пистолет и бросилась сюда… Я думала… думала… А вы, собственно, кто? Полицейский?
– Нет. Меня зовут Танкред Бронн. Университет Карла Великого. Доцент кафедры древних языков.
– Ортенсия Пикколо, учусь на медицинском факультете. Но что вы делали в квартире моего отца? Вы с ним знакомы?
– Не то чтобы очень близко. Мы как-то плыли с ним из Александрии. В одной каюте…
– Так вы и есть тот самый таинственно исчезнувший молодой человек?!
– Да, в силу ряда обстоятельств, я был вынужден спешно покинуть борт…
– Посреди моря?
