– Я же предупреждала, – сообщил недовольный голос с балкона, – ходят тут всякие. Я мысленно произнес все, что могло приличествовать случаю, и продолжил свои продвижение к цели. Она оказалась в нескольких минутах ходьбы, и когда я поднимался по скрипящим деревянным ступеням, за мной еще оставались мокрые следы. Вот и дверь. Чуть приоткрыта. И гробовая тишина. Неужели опоздал? Недолго думая я распахнул створку и немедленно пожалел об этом.
Невысокий брюнет с револьвером, в отличие от Ортенсии, не производил впечатления человека не умеющего пользоваться своим оружием. Я увидел направленный себе в живот ствол и шесть медненых пуль в барабане.
– «Сейчас выстрелит», – пронеслось в голове. Но он не выстрелил. Вместо этого он выронил оружие и размашисто перекрестился.
– Защитите меня Святой Модест и Кресценция! Спаси и оборони…
Я узнал сицилийца Розарио с парохода «Майкл Блонден», того что выпустил змею, обыскивая нашу каюту. Я решил не терять времени и пинком отправил упавший револьвер куда-то под шкаф. Этот факт, видимо, убедил моего оппонента, что я не призрак, явившийся за ним из глубин Средиземного моря, а вполне реальный человек.
Осознав это, сицилиец нагнулся и боднул меня головой в солнечное сплетение. Пока я разгибался, он сунул руку под шкаф, но до револьвера не дотянулся. Выругавшись, он перескочил через меня и загрохотал по лестнице вниз. Восстановив нормальное дыхание, я огляделся. Ортенсия Пикколо сидела в углу, привязанная к стулу. Воспользовавшись ножом для бумаг, я освободил пленницу.
– Что произошло?
Избавившись от кляпа, она немедленно обрушила на меня поток информации.
– Они постучали утром. Я открыла, а они ворвались… Я едва успела набрать ваш номер, пока не оборвалась дверная цепочка. Это был кошмар! Они все разгромили!! Связали меня и …
– Что они хотели?
– Хотели? Ах да. Они угрожали. Говорили, что я не должна ничего предпринимать, и если я обращусь в полицию, то они… они… Потом я попыталась сбежать и укусила главного. Они связали меня, оставили этого недомерка сторожить и ушли, сказав, что вернутся и куда-то отвезут.
Я присел на стул, и некоторое время глубокомысленно пялился в стену. Симпатичные обои… в цветочек… Ничего более полезного мне в голову не приходило.
– Вы же сможете что-то сделать? – робко спросила девушка. Наконец мои мыслительные способности восстановились. Итак, в деле замешаны люди Никколо. Судя по нашей прошлой встрече, этот бывший мафиозо хоть и занял государственный пост, но прежних методов решения проблем не изменил. И если раньше я мог надеяться, что он полагает меня утонувшим, то сейчас это прикрытие рассеялось. В самое ближайшее время он узнает, что я как-то остался жив, и тогда… Лучше не думать, что «тогда». Однозначно ничего хорошего. Чем быстрее я окажусь в Марселе, тем больше у меня шансов остаться целым.
Я посмотрел на Ортенсию.
– У вас есть родственники? Желательно не в городе? Которые могут вас приютить?
– Только отец, но он…
– Ясно. Вы живете здесь одна? Почему вы вообще переехали в эти трущобы?
– Это не трущобы! Здесь живут почти все студенты. Мы с подругой сняли эту квартиру, чтобы…
– А где ваша подруга?
– Она уехала на пару недель в Милан. Еще три дня назад. - Я снова задумался.
– А что мы будем делать? – поинтересовалась синьорина Пикколо.
Мы? Однако, я ей, кажется, ничего еще не предлагал. Впрочем, не оставлять же ее здесь?
– Мы едем в Марсель…
– Куда?
– Поезд через час.
– Так скоро? Хорошо, сейчас я буду готова…
Она не так безнадежна, как кажется на первый взгляд. Большинство известных мне дам немедленно стали бы убеждать меня, что без минимум суточных сборов никакой отъезд невозможен.
Кондуктор с большим сомнением осмотрел мое успевшее слегка подсохнуть одеяние, но ограничился тем, что указал номер нашего купе. Оно было в середине вагона. Попутчиками оказались два молодых человека в серых полуспортивных костюмах с гольфами и одинаковых кепках.
– Моя фамилия Файнзильбер, – представился тот, что выглядел чуть постарше, – журналист. А это мой коллега Евгений.
– Очень приятно, Танкред Бронн, лингвист и археолог. А вы, судя по акценту, из России?
– Именно так. А вы хорошо разбираетесь в акцентах.
– Это моя профессия, – улыбнулся я. О том, что русский язык я изучал в плену, я предпочел умолчать. Поезд отправился. Постепенно мы разговорились.
– Вы сказали, что едете в Англию? – поинтересовалась Ортенсия.
– Не совсем, мы с коллегой планируем совершить поездку по континенту и островам, и совместно написать о ней очерк. Показать, так сказать, малоэтажную Европу, без древних замков и современных небоскребов, мир простых и обычных людей, не так уж и часто попадающих на страницы прессы.
– Интересный подход. Мне всегда казалось, что читателя привлекают пафос и сенсации – светская хроника, личная жизнь кинозвезд, преступления и катастрофы.
– Естественно. Но за ними не видно реального мира. Ведь не состоит же он исключительно из аристократов, политиков, кинозвезд, маньяков и уголовников? - Я рассмеялся.
– Великолепный набор профессий…
