– Я вспомнил о ней, когда ты начал говорить о заселении оазиса. Птолемеи как раз в те времена начали селить греков и македонцев по сахарским окраинам. Если, как ты говоришь, этот Стимфалополис основали карфагенские наемники, то они вполне могли занести туда и статую, и собственные традиции.
– Очень странно, – повторил я, – но стоит учесть. Я подумаю об этом. Может быть, твоя версия и имеет право на существование.
– Но это потом. Сейчас, насколько я понимаю, тебе нужно вызволить профессора?
– Именно. Ты можешь помочь в этом?
– Посмотрю, что можно будет сделать. Зайди завтра. - Тиролец хитро улыбнулся.
Вернувшись от Франца, я поинтересовался у Элен:
– Как наша гостья?
– Обиделась…
Еще не хватало, чтобы она ввязалась в эти довольно-таки грязные игры. Пришлось идти на переговоры.
– Понимаете ли, синьорина, люди, похитившие вашего отца, далеко не романтические злодеи. Они вполне реальные бандиты. И поверьте моему опыту, от них лучше держаться как можно дальше. И если мне, так или иначе, необходимо попытаться что-то сделать, то ваше участие в этом не принесет ни малейшей пользы.
– Вы ошибаетесь. Я не домашний ребенок, отец брал меня в свои экспедиции. Я умею обращаться с оружием…
– Я заметил. - Она смутилась.
– В экспедиции я научилась стрелять из винтовки, но с пистолетами никогда раньше не сталкивалась.
– Ортенсия. Это не игрушки. Это люди способные убивать не задумываясь и потом пойти с друзьями пить красное вино и обсуждать футбол. Не играйте с огнем, пожалуйста. Мне достаточно хлопот с вызволением вашего отца. Спасать еще и вас, может оказаться выше моих сил. - Он снова надулась.
– Я достаточно самостоятельна, чтобы меня не надо было спасать каждый день. И польза от меня может быть. Одна из моих подруг как раз сейчас во Франции. Ее отец здесь важный человек…
– Даже не вздумайте еще кого-то вмешивать в эту историю. Никаких подруг и их родственников!
– Но…
– И никаких «но» тоже. Если все пойдет хорошо, то уже через несколько дней вы забудете обо всем происшедшем как о страшном сне. - Ортенсия обиженно закусила губу, и замолчала.
– Итак, – Франц отставил чашечку с венским кофе, – наш профессор действительно там. Его поселили на верхнем этаже под надзором пары громил. Из дома не выпускают, но в остальном он достаточно свободен. Судя по всему, у них есть какие-то дополнительные методы убеждения. По крайней мере, в заточении его не держат.
– Возможно, его шантажируют судьбой дочери, – предположил я, – сообщать, что она сбежала, они ему не обязаны.
– Очень вероятно. Хуже то, что незаметно вывести его из здания довольно проблематично. Внизу ресторан, вечно толкутся девицы и их клиенты. Хотя те и предполагают, что посещают куртизанок инкогнито, на самом деле все они на виду. Выходов из дома всего два и они постоянно под наблюдением.
– Даже не верится, что твое основное занятие – продажа тропической древесины, – удивился я.
– Основное, основное, в твоем деле я так, развлекаюсь… Но не будем уходить от темы. Способ извлечь нашу жемчужину из раковины естественно имеется.
– Я весь внимание.
– Ты помнишь Пешека?
– Яна Пешека из Праги? Естественно.
– Он сейчас основал фирму по установке сейфов и бронированных дверей для банков. Гордо именует себя Жаном Пеше. Я улыбнулся.
– Значит, он смог все-таки применить свои таланты к делу.
– Сейчас он их в основном чинит. Сейфы и двери, естественно, а не таланты. Но и стариной тряхнуть не откажется. И у него уже есть гениальный план. Ты умеешь пользоваться альпинистским снаряжением?
– З-зачем? – я сглотнул и ощутил, как врожденный страх высоты начинает брать свое, несмотря на отсутствие непосредственной близости с обрывами и прочими высоко расположенными кромками…
– Ты же не собираешься брать дом штурмом? - Я отрицательно замотал головой.
– Вот и я тоже. Поэтому мы зайдем с другой стороны.
Войдя в вестибюль, я бросил взгляд в зеркало. Картина мне понравилась, костюм сидел отлично, шляпа, шелковый шарф… Я совершенно не походил на того небритого проходимца, который еще месяц назад брел по африканской саванне. Но что-то мне подсказывало, что и обратное превращение не будет таким уж сложным.
Я вручил швейцару чаевые и осмотрелся. Ресторан был дорогим и шикарным. Все ж таки французы знают в этом толк. Не Париж, конечно, но все равно впечатляет. Однако не стоит чрезмерно бросаться в глаза. Я занял позицию за кадкой с пальмами и присмотрелся ко входу. Как минимум трое вышибал, швейцар, человек за стойкой. И это не считая тех, кого я не вижу, но кто может видеть вход. Франц был прав – незаметно выйти отсюда крайне сложно. Я достал из жилетного кармана часы. Если профессор не изменил своим привычкам, то он спустится обедать минут через пять. Будем ждать…
– Мсье один? – раздался подозрительно знакомый голос. Я осмотрел девицу. Я ее определенно где-то видел…
– Пока да.
– Если мсье скучно, то он мог бы пригласить даму…
