Я взял шляпу, попрощался и вышел на улицу. Был теплый летний вечер. По тротуарам брела разношерстная толпа. Горели витрины развлекательных заведений, где-то неподалеку надрывался свисток постового. Не так уж много поменялось в Марселе, с тех пор как я покинул его семь лет назад. То было суматошное послевоенное время, когда рассыпавшиеся армии выбросили на улицы европейских городов бесчисленных молодых людей мало что смысливших в мирной жизни. И одним из них был я. Наверное, год жизни я посвятил тогда этим улицам. Эх, да что вспоминать…
Я аккуратно подцепил ложечкой верхушку сваренного всмятку яйца. Утреннее солнце пересекло клеенку стола ослепительно яркими лучами. В дверь постучали. Выглянувшая в окно Ортенсия сообщила:
– Там какой-то усатый господин, похожий на лавочника.
– Это Леман, – насторожилась Элен, – что ты еще натворил Танкред?
– Просто встреча старых знакомых, – я отложил ложечку, – я сам открою.
– Передачи готовить? – сухо спросила кузина. Я грустно рассмеялся.
– И почему никто не верит, что я начал новую жизнь…
Вошедший комиссар снял канотье и церемонно раскланялся с дамами.
– Рад вас видеть в добром здравии, мадам Элен. Мадемуазель?
– Ортенсия
– Очень приятно. Шарль Леман, – он поцеловал ей руку, чем ввел девушку в некоторое смущение, подобная старомодная церемонность явно не была принята в студенческой среде Турина.
– Полагаю, вы хотели поговорить со мной? – спросил я.
– Вы поразительно догадливы, мой друг…
Мы поднялись во временно выделенную мне спальню. Делать всеобщим достоянием то, что мог мне рассказать комиссар, я не собирался.
– Ты надумал? – спросил я, закрывая дверь.
– Честно?
– Честно.
– Я навел о тебе справки. Не буду скрывать, я не был в тебе уверен, Танкред. Да, семь лет назад ты сделал правильный выбор. Не пошел с теми, кто стрелять начал. Но люди меняются. Надо было проверить. Уж не обижайся…
– Я не обижаюсь. На твоем месте я бы поступил точно так же. А бандитом я и тогда не был, и сейчас быть не собираюсь.
– Знаю. И я рад, что ты действительно стал уважаемым и солидным человеком. Даже статьи издаешь в умных журналах. Не то что старый Леман, который как ловил жуликов, так и ловит их до сих пор.
– Не прибедняйся, Шарль. От тебя людям пользы куда больше, чем от моих умствований.
– Ты еще студентов учишь. А это большое дело. Дураков нам и так хватает, а тут глядишь умными станут.
– Ладно, давай ближе к делу.
– Завидую я тебе, Танкред, – хитро усмехнулся Леман.
– Ну уж… Так ты что-то выяснил?
– Значит так. Письмо отправил с почтамта сам Феличетти. Естественно под чужим именем. Мои люди уже его ищут, но не обещаю, что найдут. Похоже он уже в Италии.
– Не стоило поднимать шум по этому поводу, профессор мне нужен живым и здоровым.
– Я же не вчера родился. Адриано в розыске с тех пор как ухитрился удрать из поезда, который вез его в порт для отправки на каторжные работы. То что его опознали и начали искать вполне естественно. Никто ничего не заподозрит.
– Это хорошо… Но ничем мне не поможет.
Леман хитро прищурился.
– Тебе поможет другое. За день до отправки письма в Марсель прибыл некий итальянец, предъявивший на границе документы на имя Джулио Гарпаго, но при этом поразительно похожий на вашего профессора. С ним было трое спутников. Один – Феличетти, двое других в нашей картотеке, похоже, не значатся. Знаю лишь, что их имена Филиппо и Родольфо.
– Что было дальше?
– Последний раз этого Гарпаго видели вот здесь, – он протянул мне листочек с адресом, – это достаточно фешенебельный квартал, агентуры у меня там нет, а чтобы влезть туда, нужны какие-то основания. Ордера, судебные решения и так далее. Сам понимаешь, это можно только официально. И тогда за жизнь и здоровье твоего итальянца я и ломаного гроша не дам. Так что дальше ты сам.
– Что ж, спасибо, Шарль. Ты мне очень помог.
– Уж извини, что не до конца. Но если что, я буду начеку. У тебя есть к кому обратиться?
– Да.
– Хорошо. - Он сделал паузу. – Но не лезь на рожон. Не хочется, чтобы твои студенты остались без преподавателя… и студентки тоже, – он подмигнул. Кажется, я покраснел…
– Студентки ни при чем, Ортенсия – дочь профессора. Ее тоже пытались схватить.
– Я ни на что не намекаю, – Леман поднялся со стула, – но все-таки будь осторожнее. Судя по всему это достаточно серьезные ребята.
Мы с комиссаром спустились вниз. Элен провожала Лемана настороженным взглядом. Судя по нему, твердой уверенности, что наша с комиссаром беседа не завершится предложением захватить пижаму, мыло, зубную щетку и отправиться в дом предварительного заключения у нее не было до последнего момента.
Попрощавшись с комиссаром, я еще раз прочитал адрес и задумался к кому из старых знакомых я могу обратиться. Приняв решение, я снял с крючка шляпу.
– Пожалуй, мне сегодня надо будет нанести еще один визит.
– Подождите минуту! – ко мне подбежала Ортенсия, – я… я… в общем, я слышала кое-что из вашего разговора… случайно.
Я осуждающе посмотрел на девушку. Она выдержала мой взгляд, почти не смутившись.
