— Пошли, Васька, — сипло прокашлялся он. — И с чего это ты вдруг мне выкать стал? Да ещё по отчеству? — вяло поинтересовался он. Голова после неурочной побудки была тяжёлая и он пока ещё туго соображал. — Допреж за тобой вроде бы такого не водилось.
Не дождавшись ответа от вдруг смутившегося Васьки, Димон удивлённо посмотрел на своего ординарца. Что-то с парнем было не так. Тот как-то преувеличенно преданно смотрел на него.
— "Ладно, — вяло подумал Димон. — Всё — потом. Со всеми странностями и непонятками разбираться будем утром. А сейчас посмотрим чего это они меня подняли ни свет, ни заря. А уж потом хотя бы пару минут до рассвета надо постараться урвать. А то сны эти…", — недовольно мысленно бурчал он сам с собой.
Удивительно, но двигались они в сторону раскопа.
— "Хотя, что удивительно, — одёрнул он сам себя. — Раз что-то нашёл, значит — в раскопе. Следовательно — двигаемся в ту сторону".
Когда нырнули в дыру одного из раскопанных лазов, ведущих вглубь подземелий под развалинами на холмах, Димон окончательно уверился, что они действительно что-то нашли. И судя по нервно дышащему у него за спиной Ваське, действительно что-то интересное.
— "Хорошо бы опять на мотоциклы наткнуться, — приободрился Димон. — Не хочется верить, что тот случай был единственный, и мне просто повезло. Посмотрим, что судьба подарит нам сейчас".
Точно, сегодня со столь ранним подъёмом он действительно туго соображал. Они реально что-то нашли. Только вот с чего бы Ваське надо было разводить такую секретность было совершенно непонятно. Что там могло быть такого, что Васька так осторожно пробирался мимо спящих егерей, боясь потревожить их сон.
— "Ночью всё видится иначе, — отметил для себя Димон. — Удивительно. И днём, и ночью по этим раскопам приходится лазать, и вроде бы всё одно и тож, а поди ж ты. Ночью, совсем иные ощущения".
Ну? Чё встал? — сердито поторопил он Ваську, замешкавшегося что-то возле места ночного раскопа. — Что ещё могли такого интересного раскопать, за ночную смену, что не подождало бы до рассвета? — вдруг неожиданно сладостно широко зевнул он. Несмотря на неурочную побудку, настроение было самое умиротворённое.
Внезапно показавшаяся из тёмного отверстия в стене голова Богдана Трошина резко озадачила его. Челюсть со стуком заняла положенное место.
— Упс. Это что ещё за кадр? — удивился Димон. — Богдан, ты почему здесь, а не на озере? Да ещё в такое неурочное время? Ты же по идее должен был на озере разбирать последний танк?
Ты-то чего тут делаешь?
— Тебе надо это видеть, — не отвечая на вопрос, голова Богдана Трошина нырнула обратно в дыру. — Срочно.
— Вам туда, Дмитрий Александрович, — ткнул туда же рукой и Васька. — А Богдана это я вызвал, вестовым, ещё с вечера. А вас не хотел будить, потому как сегодня вы поздно легли.
Сердито покосившись на что-то необычно вежливого ординарца, Димон с недовольной миной нырнул следом за кузнецом. Длинные полузаваленные подземные коридоры, в которых свободным местами был лишь узкий лаз, по которым его на полусогнутых ногах быстро протащили, тут же отбил всякое желание говорить.
— Ё…ть! — были его первые слова как только он разогнулся после последнего полузасыпанного и ещё не до конца расчищенного прохода.
— Ё…ть! — растерянно выругался он и во второй раз, не зная что и сказать.
— Бл…дь! — было его третье по счёту слово. — Аху…ть, — растерянно повторял он уже раз за разом, окидывая ошалелым взглядом открывшееся перед ним просторное подземное помещение с невысокими сводчатыми потолками.
Низкий кирпичный свод подземного зала, подпёртый двумя рядами толстых кирпичных столбов, делящих всё помещение на три неравные чести, с вдвое более просторной средней частью, поражал своей какой-то монументальностью и соразмерностью всем своим обликом.
Димона при взгляде на эти едва выступающих из тьмы два ряда мощных параллельных кирпичных колонн охватило какое-то странное, тягостное чувство. Всё тут поражало своей какой-то монументальностью и… седой древностью, буквально сквозившей из каждого кирпича свода и колонн.
И жутким диссонансом резало глаз то, что ровными рядами стояло меж колон, занимая практически всё свободное пространство в зале.
— "А-а, — мрачно обрадовался он, — вспомнил. Вспомнил, где я нечто подобное видел. В кабаке, откуда нас вышвырнуло в этот долбанный мир. Не совсем тот, конечно, фасон, но очень похож. Выкинуть станки, расставить между столбов невысокие кабинки со столиками, включить интимное освещение небольшими настольными светильничками, и полное впечатление будто я снова в Москве, и снова в том кабаке".
Сердце Димона защемило. Было грустно вспоминать навеки потерянное, да и…, как-то не ко времени что ль.
Кем-то расставленные рядом со входом три мощные бензиновые лампы, заливали стоящие перед ними ровными рядами станки ярким контрастным светом. Дальняя же сторона подземного зала терялась где-то вязкой подземной мгле.
