— Да хоть шестидесяти четырёх или пятидесяти восьми. Мне — по барабану, — равнодушно отозвался Димон. — Что та мина, что другая, на открытом пространстве, где укрыться негде — гарантированная смерть. А мне жить хочется.
И желательно…, - Димон с отчётливо написанным на лице предвкушением подбросил на ладони мешочек с золотом, — чтоб и на хлеб с маслицем денежки были.
Всё? Удостоверился? — равнодушно поинтересовался он у покупателя. — Тогда — адью.
Проводив взглядом вышедшего из бара покупателя, пьяно покачнувшись, развернулся обратно к стойке.
— "Неплохо. Ещё штука баксов, — чуть было в голос не расхохотался он, старательно притворяясь пьяным, заливающим спиртным постигшее его горе. — А чё, — подумал он. — Отныне буду золотые звать баксами. Оно как-то привычней будет. Или нет, может — ефимками?
— Идёт, — решил он для себя. — Надо будет только Сидора с Машкой предупредить, чтоб между собой не путаться. Надо же деньки как-то называть. А то всё золотые, да серебряные. Не здорово".
Димон был доволен. За неполную неделю, что после возвращения с Торфяного плато они безвылазно торчали в Гультяй-Доле, дожидаясь подхода долгожданного подкрепления, он уже на пустом месте заработал восемь тысяч золотых. На одних только картах сокровищ. Сказал бы кто раньше, что такие серьёзные деньги можно взять на продаже одной лишь бумаги с кроками найденных ими сокровищ — ни в жизнь бы раньше не поверил. А теперь сам торгует, и, судя по энтузиазму с которым у него покупают карту, даже зная что они не одни, количество желающих приобрести сведения о сокровищах ещё долго не кончится.
— "И это есть хорошо, — с удовольствием констатировал для себя Димон. — Лучше деньги зарабатывать так, чем золотарём, выгребая протухшие рыбьи потроха из выгребных ям".
Мысли обратно скользнули на привычные размышления. Пока что всё шло хорошо. Напрягало, правда, что до сих пор он так и не получил никакой весточки от друзей, которые по уму давно бы уже должны были его ждать с обозом фургонов с Ягодного в окрестностях города. Но, пока это было не страшно. Пока время ещё позволяло затаиться, и терпеливо ждать. Погоды ещё позволяли.
И пока время ещё было до прихода обоза, надо было подумать о другом. Как бы отвести внимание городской Старшины от его добычи этого года. Пока никаких толковых мыслей в голову не приходило.
Но основное уже было ясно.
Нельзя было привлекать внимание этих волков к своим находкам. Пока фургоны с добычей стоят скрытыми на Ягодном, у их компании нет проблем. Стоит лишь маленькому слуху просочиться наружу, ЧТО они нашли, проблемы обеспечены. Городская Старшина не преминет костьми лечь, а попытаются прихватизировать столь ценную добычу. И хорошо что все парни из отряда это прекрасно понимают и будут молчать. Иначе…
Иначе не хотелось даже думать что будет иначе…
Ну а пока они ждали здесь новый обоз с Ягодного, следовало разыгрывать из себя невинно пострадавшего от беспредела трофейщиков.
Вот Димон и гулял, якобы заливая горе от потери богатейших складов снарядов, патронов и прочего ценнейшего снаряжения. А то что он что-то оттуда всё-таки вывез — это послужит дополнительным подтверждением тому что там осталось ещё больше. Пусть и дальше у него покупают карту с кроками найденного склада в надежде перехватить склады под себя. Раз слава о них уже пошла гулять, то не стоит стоять у неё на пути. Пусть знают ВСЕ!..
Как пусть знают и то, что попытка отобрать у них найденное, кончилась для попытчиков крайне неприятным для них итогом. И что они расстреляли по той банде на реке чуть ли не весь найденный ими в руинах боезапас. Но чуть — всё же не весь. И кое-что ещё осталось. А того что осталось им хватит для того чтоб при случае отвадить от других своих находок новых соискателей халявы.
Так что о том, что это именно они потопили три лодьи речных пиратов, а после того перевешали выживших, пусть тоже знают все. Страна должна знать своих героев! Как знать и то, что неслучайно оказавшегося там на одной из лодий работорговца разорвали на части конями. Кто к нам с мечом, тот тем мечом да по мордасам и получит.
— "Лишний раз под руку соваться не будут", — довольный собственными розмыслами Димон с облегчением опрокинул в себя последнюю рюмку какого-то гадкого местного пойла.
— Б-р-р, — передёрнуло его от отвращения. — М-да, — мрачно посетовал он, грустно глядя на пустую мутного стекла рюмку. — Сидора на вас нет. Поите добрых людей всякой дрянью, аж мутит с непривычки, — уныло пожаловался он кому-то в окружающее пространство.
— Здравствуй, дорогой.
Застыв на миг, словно каменный сфинкс с широко распахнутыми изумлёнными глазами, Димон неверяще медленно обернулся назад.
— Лия? — Димон растерянно глядел на стоящую перед ним высокую, красивую амазонку.
Чёрная, плотно облегающая тело отлично выделанная тонкая кожа роскошного охотничьего костюма какой-нибудь столичной дворянки, удивительно шла к стоящей перед ним молодой женщине.
— Какими судьбами? — ахнул он, нежно привлекая к себе ласково подавшееся навстречу тело жены, и впиваясь губами в пухлые мягкие губы.
