— Насчёт одного, это ты, пожалуй, погорячилась подруга, — вдруг вставила и своё слово сидящая чуть в стороне другая амазонка. — По нашим агентурным сведениям, они довольно плотно контактируют с краевыми властями левого берега, и в частности, с так хорошо нам всем знакомым Ведуном.
Ванька, конечно, жук тот ещё, но что муж твой действует не сам по себе, а по его наводке, можно смело предположить.
— Ну конечно, — резко развернулась к ней первая амазонка. — И поэтому данный хлыщ прогнал его представителей из своего отряда сразу же, как только понял что от тех ничего толкового не получишь. И сразу же стал действовать в одиночку. И намного эффективнее.
Не смеши меня. Это значит, у него есть свой источник, независимый. И информации о некоем "призраке", от которого твой "муж" получает столь ценные указивки, полагаю можно верить. Знать бы только где обитается этот его "призрак", — сквозь стиснутые зубы зло процедила первая амазонка. — Я бы его плотно так поспрашивала бы, с кусочком калёного железа в паху.
— Вечно тебе б калёным железом в кого ткнуть, Мара, — недовольно отозвались вторая амазонка. — Мягче надо быть, Мара, мягче. И тогда к тебе потянутся люди. Лаской и таской, милая, большего можно достичь, чем одной таской или одним твоим калёным железом.
— Ну конечно, — сердито развернулась в её сторону другая. — Тебе бы, Светик, всегда бы лаской. Не хватает видать…
Массивное тело Светика, с гибкой грацией матёрого хищника быстро повернулось в гневе к своей собеседнице.
— Прекратить, — тихий неопределённый голос из тёмного угла комнаты разом оборвал начинающийся скандал.
Амазонки мгновенно присмирели. "Лия" замерла, словно кролик под взглядом удава, неверяще глядя на удивительную метаморфозу с такими казалось бы хорошо знакомыми командирами. Оказывается она многого ещё не знала.
— "Тара? Сама Тара? — пронеслась в голове ошалелая растерянная мысль. — Тара из Сенка? Мятежница и смутьянка? Бунтовщица! Бывший командир Речной Стражи, а ныне мятежный вождь восставшего штрафного легиона? Здесь, у нас в пограничье? Мамочка! Во что же это я вляпалась. Уй-й-й".
— Не о том мыслишь, девонька, — донёсся из угла коротенький сухой старческий кашель.
— "Уй, — мысленно схватилась "Лия" за голову. — Ещё один реликт Стражи. Ещё одна легенда. Сама Рысь Белая Ольга Заболоцкая".
— Вляпалась ты крепко, девонька, — тихо рассмеялись из угла. — Куда нам надо! Прямиком в жернова. И теперь у тебя отсюда один только выход. Цени это девонька, не всем выпадает. Или ты с честью справишься с порученным тебе делом, и получаешь в конце сахарную косточку, или так на всю жизнь и останешься нищим десятником пограничной стражи, без малейших перспектив и не вылезающим из каждой глухой дыры, куда тебя вечно будет совать твоё же начальство.
Выбор за тобой, девонька.
Но, об этом ты подумаешь потом. А сейчас, повтори что ты сказала о волокушах. Это интересно.
С чего это твой пройдошистый муженёк, вдруг ни с того ни с сего, не имея, по твоим же словам, за душой ни одной, самой жалкой медной монетки, вдруг озабочивается поиском волокуш для перевозки тяжестей. Да не каких-либо, а тех, найм которых даже для крупных и богатых групп трофейщиков представляет немалую тяготу.
Это что же выходит? Он рассчитывает до начала зимы ещё на какую-то крупную добычу? Значит, подсунутый ему барон с десятком танков на дне озера уже не представляет для него серьёзной ценности? Так, что ли выходит по твоим словам?
Хм, — задумчиво протянула старушка. — Тогда это в корне меняет дело.
Запоминай. Есть тут у нас поблизости пара, другая волокуш, как раз подпадающая под его требования. Передашь своему место где их взять можно и цену, десятины с добычи я думаю хватит. А мы тем временем посмотрим куда он двинется. И двинется ли вообще. Или так и дальше будет из себя бедную сиротку изображать. Глядишь, на косвенных-то его и прокачаем.
Если парню нужна волокуша, то значит он вышел на танк или на тягач, или на что-то подобное. И это хорошо. Это одним только металлом с него мы окупим содержание всей твоей сотни.
Да-да, милочка, не удивляйся, — из угла донёсся коротенький старческий смешок. — Выгорит дело у тебя, быть тебе сотником. Не выгорит — не серчай. Так и останешься на всю свою короткую жизнь десятником. Потому как срок жизни простого десятника в наших краях короток. А там, куда тебя будут посылать, и ещё короче. А если надеешься сбежать — забудь. У тебя дома крючок есть, крепкий.
Который, как я уже вижу, ты скоро подкрепишь ещё парочкой, — донёсся всё оттуда же сухой старческий смешок. — Не удивляйся, мы за всем следим. И особенно за твоими циклами, когда ты на задании. Так что наше знание пусть тебя не удивляет.
И если вздумаешь избавиться от плода — забудь, тебе же будет хуже. Ты нам нужна именно в этом качестве и с такими якорями. Всё будет хорошо — и у тебя всё будет хорошо. Нет — не обессудь.
Так что он говорил по поводу волокуш? Повтори.
— Э…, - поперхнулась пересохшим горлом амазонка. — Речи не шло об одной, двух.
