Дракон, возлежащий на пустом столе, приподнял голову.
— Чего?
— Ну вот как с ними общаться? Мне залезли в голову, нагло выяснили, о ком, как и сколько я думаю, а потом на меня же и обижаются!
— Хы, приятель, — дракон закинул руки за голову и уставился в потолок. — Вот если бы она выяснила, что, сколько и как часто ты думаешь о ней, обид бы не было.
— Да ладно тебе, — помрачнел я.
— Или тебе теперь эльфийка не по душе? — хитро сощурился Магистр. — Черненький вариант тебя больше устраивал?
— Да не в этом дело! — взорвался я. — Просто она… из другого мира.
Только себе я могу признаться, что та темнокожая и золотоволосая девушка, что сидела в степи на плоском камне, запала мне в сердце. Но ассоциировать её с Лейлой мое сердце упорно отказывалось.
— Ню-ню, — пристально вгляделся в меня дракон. — Это веская причина. Но преодолимая, к счастью.
— К чьему счастью, — рассеянно уточнил я, не слишком рассчитывая на ответ.
— К всеобщему, — опять откинулся на спину Магистр. — Или ты думаешь, что это только твоя проблема?
— А чья еще? — я заинтересованно залез на стол. Может старый мудрый дракон поделится умной мыслей, и выжидательно уставился на мальчишеское лицо с драконьими глазами.
— Моя, — не стал юлить Магистр. — Но не так, как ты думаешь. Я тебе говорю, Гром, брось эти предрассудки. Все возможно.
— Ага, после того, как ты мне все уши прожужжал про чистоту крови и развращенную молодежь… Да ну тебя, — обиделся я, не получив желаемого ответа.
— Ну, так ну, — гыкнул дракон. — О! Смотри: наш золотолюбивый хозяин пожаловал!
Толстяк, крадущийся вдоль стенки, подпрыгнул от ужаса и бросился наутек.
— Чего это он, — недоуменно проводил я взглядом потешно вихляющего задом колобка.
— Да купцы те азартные как проиграли, со злости сменили гостиницу… пешком, — дракон плотоядно ухмыльнулся. — А я сказал хозяину, что съел всех.
— Ха-ха, — схватился я за живот. — Ну ты даешь, приятель! Скажи мне ради Ллос8, зачем?!
— А тебе очень хочется заплатить этому жадюге еще столько же, на сколько ты обчистил бедную дручию и приплатить еще сверху за уборку помещения? — дракон кивком показал на чистую залу.
Убрали кстати, очень оперативно, ничего не скажешь. Ну и про оплату больше никто не заикался.
— Ух ты! — восхитился я. — Молодец, дракон! Можешь же пользу приносить, если захочешь!
— Угу, — зевнул Магистр. — Вспомни об этом, когда решишь, что я действую неправильно. Может, просто тебе не все известно…
— Ты о чем? — удивился я. Магистр никогда не говорил загадками, а теперь начал темнить, дергаться. В который раз я спросил себя, почему он поехал со мной?
— В общем, Гром, — обезоруживающе улыбнулся Магистр. — Речь не только обо мне.
Тут в зал буквально влетела дручия. Мокрая насквозь, капли барабанной дробью разбивались о пол, стекая с тяжелого от сырости плаща.
— Ну и ливень, — присвистнул дракон, узрев в проеме признаки такой чудной погоды. — Ты была права, что настаивала на ночевке… Осталось надеяться, что к утру это безобразие утихнет.
Дэйдрэ не обратила внимания на дракона. Она стояла, покачиваясь, и смотрела в никуда. Радужки её глаз, невероятно синие, казалось, утопили зрачок за ненадобностью. Кожа лица приняла явственный голубой оттенок. Сначала я подумал, что она замерзла. Потом вспомнил две вещи. Первое: где она живет. Ну, жила долгое время. Холод это стихия дручий и им она не навредит. А второе… просто ясно вспомнилось, как Дэйдрэ смотрела на меня такими же вот синими глазами. И Лайнес, хоть я и отказывался воспринимать его как прямую угрозу моей жизни, имел такой вот холодный синий взгляд. Это отражение чувств, бушующих в, казалось бы, таких ледяных сердцах.
— Что случилось? — собственный голос показался чужим, сердце колотилось о грудную клетку.
— Демец мертв, — тускло ответила девушка. Губы её задрожали, не выдержав нового наплыва эмоций.
Я шагнул вперед и обнял хрупкую фигурку. Впервые дручия не насмехалась, не отталкивала. Она была сейчас настоящей: девушкой, которая потеряла в жизни того, кто занял некий уголок в её сердце.
— Как? — дракон сполз со стола и похромал к нам, морщась от боли в затекших ногах.
— Слин, — коротко ответила дручия, плечики её мелко затряслись. Но лицо оставалось маской, по которому с капюшона стекали струи, скрывая соленые дорожки на щеках.
— Все-таки слин, — покачал головой Магистр.
— Он знал, — прошептал я, вспомнив лицо светлого при прощании.
Дручия кивнула.
— И ты знала, — я заглянул в глаза наемницы.
Она опять кивнула, опуская ресницы.
— Почему же ты его отпустила? — я вообще ничего не понимал. Вот так, не вмешаться в планы убийцы, а потом только сходить, подтвердить свои догадки. Страдая при этом…
— Я не имею права! — зло выкрикнула Дэйдрэ мне в лицо и, вырвавшись, убежала наверх.
— Совсем не понимаю девчонок, — повторил я, почесывая тыковку.
— Опять не то, Гром, — печально улыбнулся Магистр. — Ты просто многого не знаешь.
— А ты в курсе? — огрызнулся я на расфилосовствовавшегося дракона.
Он горько усмехнулся и покачал головой:
