Мы спустились в ресторан, сели за тот же самый столик, за которым я только что так славно пообедала, и официант снова не выразил никаких эмоций по поводу того, что мадам собралась обедать во второй раз за прошедшие полчаса. А может, он это подумал?
За обедом мы болтали о всякой всячине — о ценах на бензин, о том, что прежний американский президент был законченным болваном, а нынешний — пока душка, а там видно будет, о турецкой жаре и падении нравов. Последняя тема была старше эпохи динозавров, и мы сошлись на том, что с тех же самых времен в мире ничего не поменялось — нравы продолжают падать.
Так прошло два часа. Вадим тоже понемногу пришел в себя после вчерашнего шампанского и теперь с удовольствием вспоминал нашу романтическую волшебную ночь. Я поддакивала, потому что это действительно была волшебная ночь.
— А не такой уж ты и «неолигарх», — мягко съехидничала я. После обеда мы снова решили перейти на ты.
— Я — бизнесмен. Это фамилия у меня такая, — сказал он голосом диктора, читающего программу передач на завтра. И мы оба расхохотались.
Обед закончился часов в пять. И поскольку договариваться об ужине прямо сейчас было глупо, то мы решили, что послеобеденная сиеста нам обоим сейчас не повредит. С этим и разошлись.
Я проснулась от негромкого стука в дверь. Стучала горничная, принесшая записку от Вадима. И, конечно, большой букет цветов. В записке было сказано следующее: «Как вы насчет похода в гости к моим друзьям? Веселье на всю ночь гарантирую».
Горничная продолжала стоять рядом и чего-то ждать. Наверное, ответа на записку. А может, чаевых. Выяснилось, что и то, и другое.
Я написала на обороте записке коротенькое: «Да, через час», вручила горничной пять долларов и отправилась в ванную.
Из зеркала на меня смотрело чужое лицо. Видимо, шампанское на ночь — это страшно вредно в моем возрасте. А может, в любом.
Мы неслись по ночному городу в неизвестном мне направлении.
Ночью дневная жара стихала и превращалась в легкую приятную теплоту, слегка разбавленную подогретым вечерним сквознячком. Но и это освежало измученную за день кожу.
Мы ехали по живописной дороге, освещенной огнями особняков и оранжевыми галогеновыми фонарями. У этих фонарей необыкновенно мягкий причудливый свет, и мне он очень нравится. Такой свет делает ночь яркой и таинственной, как маскарадная маска.
Через полчаса огни города остались позади, и теперь машина неслась навстречу непроглядной черноте. Сделав еще несколько головокружительных виражей по ночной дороге, мы въехали в лес. Или, может быть, парк.
Я вертела головой с риском свернуть себе шею, но все равно ничего не могла разглядеть, кроме кустов и деревьев, мелькающих в свете фар со скоростью взбесившейся киноленты.
Наконец и этот лесопарк остался позади, и неожиданно перед нами из-за высоких кустов вынырнул ярко освещенный большой дом. Даже не дом, а целый дворец.
— Ну, вот мы и на месте, — сказал Вадим, и я вздохнула с облегчением — слава богу, цивилизация. Я не очень люблю походы с гитарами и ночевками у костра под открытым небом и немного побаивалась, что именно туда меня и везут.
Но все обошлось. Дом выглядел вполне респектабельно и не был похож на шалаш с удобствами во дворе.
Мы подъехали к парадному входу, где нас встречала целая куча народу. Все шумно обнимались с Вадимом, похлопывали его по плечу и бурно выражали свои эмоции. Из этого я сделала вывод, эта куча — мои соотечественники. А кто же еще может так вести себя при встрече?
Вадим представил меня хозяевам и гостям, но я, если честно, не смогла сразу запомнить, кто есть кто. Это меня не сильно расстроило, поскольку из опыта я знаю, что два-три бокала вина сделают всех нас закадычными друзьями, а там, глядишь, и имена приложатся.
Вся компания шумно повалила в дом, где стоял накрытый стол с изрядно переполовиненными закусками. Значит, празднуют давно и со вкусом. Что ж, меня это вполне устраивало — я люблю хорошо поесть, а еще я люблю хорошую компанию и новых интересных людей. А в том, что они интересные, я не сомневалась. У такого человека, как Вадим, видимо, все должно было быть по первому разряду, включая друзей.
С нашим приездом у праздника открылось второе дыхание. Со двора потянуло запахом свежезажаренного шашлыка, и вскоре дымящиеся ароматные шампуры с мясом горой лежали на огромном блюде посреди стола.
После прогулки на свежем ночном воздухе я почувствовала волчий аппетит и не стала сопротивляться природным инстинктам. Да и позавчерашнее шампанское требовало полной нейтрализации. Вадим сидел рядом со мной и скромно потягивал из бокала красное вино, заедая его крошечными кусочками сыра.
Не понимаю, как можно есть сыр, если на столе целая гора шашлыков?
Я с удовольствием поедала сочное, хорошо прожаренное мясо, попутно успевая отвечать на вопросы моих соседей по столу. Никого не смущало, что я говорю с набитым ртом, и это мне нравилось — не люблю ханжей.
