Дмитрий продолжил выяснять про картошку. Прежний капитан опасался, что начнутся перебои с продовольствием и хотел иметь неприкосновенный запас на крайний случай. Когда два года назад разбойники убили его, то офицер не стал докладывать об этом складе Бауэру. А когда сейчас проблема с продовольствием снялась и ожидались новые экспедиции в деревни, то он решил, что подвал боевой башни должен быть свободен для воинских нужд. Конечно, всё это объяснение было шито белыми нитками, но прохлопал это нарушение Бауэр, а не мы. Поэтому, переглянувшись с Дмитрием, мы решили принять это объяснение. Нетерпение жгло меня, и я полез в подвал, не дожидаясь его разгрузки. В подвал вела узкая лестница, перекрываемая вверху и внизу стальными дверьми. Сам подвал был обширным и состоял из просторной центральной части и галереи, разделённых стеной многометровой толщины и соединённых четырьмя узкими проходами. Галерея проходила под стеной башни, а центральная часть была строго в центре. Защиты же на стенах подвала не было. Она осталась выше. Через подвал можно было забросить большой отряд, но операцию надо было тщательно подготовить, так как выходы из подвала и проходы в башне легко было заблокировать. Любая нелепая случайность могла легко сорвать проникновение. Но если подобный подвал был в какой-нибудь центральной башне, то её легко можно было уничтожить заложив и взорвав в подвале пуд, другой динамита. Дождавшись, когда последний мешок с картошкой унесут наверх, я наложил на стены противопортальное заклинание и проследил, как комендант башни запер двери в подвал.
– «Обход закончен» – обрадовал я Дмитрия, «уязвимое место замков – подвалы. Но учти – это тайна, даже Вадиму и Косте ни слова».
– «Понял» – обрадовался он, «ты теперь куда?»
– «В башню мага».
– «Нам по пути, я живу в доме старого барона. Он сказал, что Маэрим в его дом не переедет, ты скорее всего тоже?» Я подтвердил.
– «Тогда старшим в этом доме остаюсь я и переселяюсь в апартаменты барона».
Здесь мы с Дмитрием разошлись: он пошёл к себе домой, а я в башню мага. Сказать, что меня била дрожь – значит ничего не сказать. В схватке ты занят и волноваться некогда. А здесь вслушиваешься в башню, но понять услышанное не можешь. Башня же легко может уничтожить мага, особенно если он слаб или нагл.
-«Она совсем как женщина» – мелькнула мысль, «так и попробуем с ней, как с женщиной».
Мысленно я начал говорить ей о своей любви, а подойдя к ней вплотную, начал гладить стену. И, о чудо, под рукой у меня не холодный камень, а нечто тёплое и податливое. Передо мною вдруг возник проход – не открылась дверь, не ушёл в сторону кусок стены, а как в живом теле еле заметная щель раскрылась в живой проход с трепещущими стенками. Боясь и желая, я вступил в него и нечто накрыло меня с головой. Это было невыразимо приятно, очень сексуально, а главное было наполнено трепетом любви. Наверное, подобные ощущения были бы у немолодой женщины, которая уже много лет как махнула на себя рукой, но вдруг однажды, подойдя к зеркалу, увидела гладкую упругую кожу, красивое нежное лицо и совершенное тело. И, увидев всё это, возжаждала любви. И кто посмеет обмануть эти ожидания, не раствориться в них, не отдать им всего себя. Так и я, без тени сомнения открыл ЕЙ все свои чувства, мысли и желания, не скрывая ничего. На какое-то время я почувствовал себя маленьким ребёнком на руках умной, доброй и всепрощающей матери. Да, я был одновременно и её любовником и малым ребёнком, и едва не захлебнулся в океане безмерной любви.
Очнулся я в комнате маге на последнем этаже башни и надо мной был огромный купол, одновременно сплошной и прозрачный. Моё тело находилось в удобном кресле, перед длинным полукруглым столом, дальний край которого был уставлен протяжёнными предметами. Я одновременно ощущал себя полностью защищённым и открытым миру, почти растворившемуся в его пространстве. Моя рука погладила стол, а губы поцеловали воздух – ибо всё здесь была Она. И она свободно читала мои мысли и чувства, в которых я благодарил её и признавался в любви. Но в какой-то момент она поймала мою мысль, что как бы всё это не было замечательно, но я должен заниматься делом, и согласилась со мной.
