– Нет, конечно. У некоторых есть тела, которые, разумеется, отличаются от человеческих. Как это объяснить? Менее плотные что ли. Поэтому и в сравнительно маленькую ёмкость они могут поместиться без труда. Эти наиболее уязвимы. Попади вы к одному из таких, моё вмешательство бы не потребовалось. Но чем выше у них развита энергия разума, тем меньше они нуждаются в теле. Вам встретился, видимо, такой, который вовсе может обходиться без тела. С ним сладить человеку не под силу.
– Так что? Мы здесь застряли? – решил уточнить Петро. Он не был знаком с Силеной и не знал, чего от неё ждать. Девушка улыбнулась и ответила:
– Человек может и не сладит, но я-то ведь не человек.
Владелин прервал этот разговор, решив, что все объяснения вполне можно отложить до более удобного времени. Сейчас есть дела и поважнее.
– Если бы ты нейтрализовала их магию, я перетащил бы всех обратно домой, – решительно приступил он к делу.
– Можно и так, – не стала спорить Силена. – Но только не домой, что бы ты под этим ни подразумевал. Всемила просила доставить вас на остров.
Юная богиня выпрямилась, гордо подняв голову и раскинув руки в стороны. Она медленно и напевно заговорила на языке, которого никто из присутствующих не знал. Облик молодой девушки растворился. Сквозь него явственно проступила яркая и сильная сущность, чьей воле подчиняются целые миры. Даже её друзья подчинились невольному чувству: столь величественна и властна была она в этот момент.
– Ну же, смертный, делай что-нибудь!
Этот окрик заставил Владелина, поражённого увиденным (ведь в самом деле, не каждый день боги являются смертным во всём своём великолепии!) прийти в себя. Он проследил за тем, чтобы никто из его друзей не оказался слишком далеко, затем начал переход между мирами.
На этот раз всё прошло как следует. Они оказались точно в центре большого зала в храме Силены. Всемила стояла рядом с алтарём.
– Мама! – воскликнула она, бросаясь на шею Маргариты.
– Девочка моя!
Они обнялись, после чего Всемила нежно обвила руками шею отца. Тот в ответ поднял её на руки и прижал к себе. Потом они весёлой гурьбой вышли из храма и пошли навестить Иосифа.
Иосиф встретил их радушно. Во дворе его хижины на земле сидела маленькая девочка, одетая как любой другой ребёнок этого острова, играя ракушками и камушками.
– Моя дочь, – сказал Иосиф, указывая на неё, и в его голосе явно слышались любовь и гордость.
Гости немного полюбовались на малышку, но не стали её отвлекать, а прошли в хижину и уселись, кто где нашёл место.
– И где же вас нашла моя жена? – спросил Иосиф.
Григорий рассказал всё по порядку.
– Бажен… – произнёс Иосиф немного вопросительно. – Но ведь это он сказал Всемиле, что вас следует разыскать. Она итак не находила себе места. Всё боялась, что помешает вам, если попробует связаться, но очень хотела знать, где вы и что с вами. Как вдруг Бажен сам вышел на связь и сказал, что его нет в этом мире, но никакая опасность ему не угрожает. А вот у вас явно проблемы.
– Значит, он жив! – воскликнула Маргарита.
– Но как он узнал? – поинтересовался Григорий. – Моя связь не работает, если люди находятся в разных мирах.
– Какая разница? Спросим его об этом потом, когда увидимся. Главное, что с ним всё в порядке.
Это была самая приятная новость за последнее время. Поддавшись нахлынувшему настроению, все расслабились. Дружеский ужин как-то незаметно перетёк в праздничный пир. Веселье было так велико, что каждый островитянин, прикоснувшийся к нему, непременно оставался и присоединялся к компании. К ночи ликование достигло наивысшей точки. Никто и не заметил, что главные виновники происходящего уже ушли на покой и, несмотря на шум, музыку и песни, крепко спят.
Веселье продолжалось до утра. С рассветом люди разошлись по своим хижинам. Но спать им не пришлось. Полный страдания стон, почти крик, прозвучал в тишине неестественно громко. Друзья мгновенно вскочили на ноги. Недавние приключения приучили их ждать неприятностей. И на этот раз они кажется не ошиблись. Маргарита сидела на постели вся в слезах.
– Что произошло? – встревожено спросил Григорий.
– Орден, – всхлипывая произнесла она, – Орден…
От вчерашней эйфории не осталось и следа. Орден, набиравший силу ещё до того, как они попали в ловушку Викториана, теперь должен был быть силён как никогда. Маргарита рассказывала свои сны, и эти рассказы ужасали всех. Её друзья уже знали, что если Маргарите снится сон про Орден, значит, это в действительности где-то происходит. Жестокость стала моралью и нормой жизни. Человеческая жертва никого больше не удивляла и не приводила в трепет. За убийство больше не мстили. Случалось и так, что родители или братья и сёстры, а то и все вместе объединялись против младшего члена семьи, дабы таким образом достичь своих целей. Всё это Маргарита и видела в своих снах.
– Мы не можем воевать с Орденом, – рыдала она. – Если раньше мы могли рассчитывать на тех, кто, потеряв близких, готов был выступить против него, то теперь таких найти почти невозможно.
– Но ведь ты – глава Ордена, – повторил Иосиф уже не раз приведённый аргумент. – Прикажи…
