– Нет, сын. Во-первых, там буду я, а только я на данный момент могу получить информацию о каждом, кто состоит в Ордене. Вам же придётся продираться сквозь дебри лжи, клеветы, молчания, и вы рискуете наделать ошибок, пропустив кого-либо из адептов, что, впрочем, не так страшно, или устранив кого-либо, кто не имеет к Ордену отношения, что гораздо хуже, так как подорвёт доверие к вам и усложнит вашу задачу. Во-вторых, как я уже говорила, те, кто выполняют мой приказ, должны иметь преимущество перед теми, кто нарушает его. Ты согласен?
– Да.
– Надежда попасть в Обитель – зону, свободную от воинов твоего отряда, будет хорошим стимулом для них, чтобы выполнить приказ. В то же время страх быть изгнанным удержит их от нарушения и в дальнейшем.
– Так.
– Значит, ты согласен оставить Обитель в покое?
– Да, но только до той поры, пока за стенами обители есть хоть один адепт.
– Именно так. Только боюсь, пройдёт не один год, пока вы справитесь с этой задачей.
Бажен с минуту молчал, раздумывая. Кажется, всё верно. Всё мама говорит правильно. Но…
– Но что же делать мне?
Он был в затруднении и своим вопросом по-детски просил помощи у матери.
– Я не могу сказать им то, что ты сказала мне. Глава Ордена – моя мама и сотрудничает с нами! Этому не поверят. А если поверят, то могут решить, что я перешёл на твою сторону, то есть на сторону Ордена. А если об этом узнают в Ордене? Что тогда?
– Сын, Орден пытаются уничтожить не одну сотню лет. Если бы это было просто, его давно бы уже не существовало. По-моему, надо сделать так: я останусь жить в Обители. Мои друзья покинут её (каждый нужен на своём месте), после чего на Обитель будет наложено заклятие, и её нелегко будет найти.
– Кто наложит заклятие?
– Я не знаю. Посмотрим.
– Когда?
– На рассвете.
– Хорошо. – Бажен немного помолчал, потом встал на ноги и решительно проговорил: – Надеюсь, у тебя всё получится, мама. Днём мы выступим в поход.
Маргарита нежно притянула сына к себе.
– Прощай, сын. Возможно, мы никогда больше не увидимся или увидимся через много лет. Но ты сможешь приходить к отцу. Я тоже время от времени буду приходить к нему.
Маргарита вышла из палатки, огляделась, проверяя, не видит ли кто и поднялась в воздух. Бажен не вышел следом за ней. Он остался в палатке один, пока не высохнут слёзы.
К возвращению жены Григорий приготовил довольно удобное ложе из простынь и подушки, взятой с кровати Леона. Он знал, что связаться с Силеной Маргарита может только во сне и хотел, чтобы хоть это она могла сделать в относительном комфорте. Маргарита с улыбкой коснулась щекой его щеки, улеглась и задремала. Он же сел рядом с ней на пол, чтобы никто ей не помешал.
Григорий смотрел на лицо жены. Он видел, как гримаса страдания исказила его. Это значит, она опять видит кого-то, проводящего ритуал. Вот она хмурит брови – гневается. А сейчас гнев сменился состраданием. Но вместе с тем было в её лице что-то ещё. Сожаление о своей беспомощности, вот что. Но вот она успокоилась. На губах появилась улыбка.
Задремав, Маргарита увидела во сне лесную поляну.
