Григорий и Всемила направились в её хижину, чтобы спокойно поговорить с Маргаритой. Они думали использовать перстень Григория или кулон Всемилы, но получилось гораздо лучше. Маргарита ждала их в хижине лично.
– Мама? Ты здесь откуда?
– Да. Разве ты не должна быть в Обители?
Маргарита встала и сделала шаг им навстречу.
– Владелин сказал, что я должна быть здесь, – объяснила она. – Это он меня сюда переправил.
– Откуда он мог знать?
– О чём?
– Что ты нам нужна. Нужна
– Я пойду посмотрю как там Петро, – сказала Всемила, – а вы пока поговорите.
Она ушла. Григорий взял руки жены в свои и нежно сжал их.
– Я так люблю тебя, – тихо проговорил он.
– Я тоже тебя люблю, – ответила Маргарита. – И мне жаль, что наша встреча должна быть такой короткой.
– Почему же?
– Идёт война. И хотим мы того или нет, я нахожусь на другой стороне. Каждый мой выход за пределы Обители – это смертельный риск, поэтому пока война не окончится, я буду находиться там.
Григорий понимал, что она говорит вовсе не о том, чтобы просто спрятаться за высокими стенами Обители. Маргарита обладала способностью узнавать адептов – дар, которым наделён любой глава Ордена. Более того, она могла в любой момент, только сосредоточившись на человеке перечислить все его жертвы. Раньше, когда она могла обманывать себя, пряча истину за словами, что ведёт борьбу против Леона, пока он хотел убить её, потом против Викториана, похитившего её сына, она использовала этот свой дар, пытаясь спасти юношей и девушек от жертвоприношения. И была уверена, что ведёт борьбу против конкретных людей, а не против всего Ордена целиком. Теперь же, став признанным главой Ордена, обманывать себя она не могла. И выбор у неё был не богатый.
Григорий сочувствовал своей жене. Ей придётся использовать свой дар и сообщать Бажену информацию об адептах, а уж тот передаст её своим воинам. Для неё это было чем-то сродни предательству. Будь она рядовым членом Ордена, она могла бы чувствовать себя разведчиком в стане врага. Но глава Ордена – это другое дело. Адепты доверяют ей, не могут не доверять, и разорвать свою связь с ней они тоже не могут. Использовать это против них же она считала отвратительным. И всё же Маргарита не сможет поступить иначе. Даже просто ждать и ничего не делать, означало поддержать Орден. Это тоже значит предать. Предать всех тех, кто решился на противостояние, предать сына. А это для неё было намного хуже.
– Так что же, пока идёт война, мы не сможем встречаться? – печально спросил Григорий.
– Почему же? У меня есть как минимум одно незаконченное дело. А ещё… – Маргарита немного помолчала, – ещё я, может быть, сумею спасти кого-нибудь от жертвоприношения. Так что… Конечно я оттуда выходить буду. Просто об этом никто не будет знать. Сам понимаешь, когда идёт война с Орденом, его глава – самая желанная цель.
Григорий обнял жену одной рукой за плечи и склонился головой к её голове.
– Знаешь, а я встретил дракона. Он зовёт меня с собой. Всемила говорит, что ничего страшного не случится, если я уйду с ним. А если я нужен буду, Силена меня всегда найти сможет. А дракон знаешь, как быстро путешествует: один взмах крыльев и мы на месте.
Маргарита понимающе улыбнулась.
– Хочешь попутешествовать?
– Ну да. Ты не думай, если что, я всегда рядом буду. Я никогда вас не брошу. Но сидеть на одном месте ведь необязательно, правда?
Маргарита заглянула Григорию в глаза. В них
было столько любви, столько нежности и понимания.
– Конечно, – сказала она, – ты и раньше у меня сидеть дома не любил. Закончится война, мы с тобой вместе путешествовать будем. А пока давай, с драконом. Но сначала попрощайся за меня с дочерью.
Григорий крепко обнял Маргариту, прижался щекой к её щеке. Больше они не сказали друг другу ни слова. Маргарита через портал ушла обратно в Обитель, а Григорий вышел из хижины и пошёл разыскивать Всемилу.
Девушка сидела неподалёку, опустив голову и покачивая ногой. Григорий знал, что на самом деле она не так спокойна, как хочет казаться.
– Ну, как там Петро? – спросил он её подходя.
– Нормально. – Всемила подняла голову. – Мама уже ушла, да?
– Да, ей нужно было уйти. Война, сама понимаешь.
– Понимаю. И ты тоже уйдёшь. А я буду ждать здесь.
– Если хочешь, я останусь с тобой.
– Нет, не надо. Я уже взрослая, я справлюсь.
– Ну тогда, попрощаемся, что ли?
– До свидания, папа. Навещай меня иногда.
– До свидания, дочь. Конечно, я буду сюда возвращаться.
Григорий обнял дочь и поцеловал её в лоб. Всемила тоже обняла его. Отпустив дочь Григорий направился к пляжу, где его ожидал дракон. Напоследок он оглянулся. Всемила сидела на прежнем месте и смотрела ему вслед. Он помахал ей рукой, она помахала тоже и улыбнулась. От этой её улыбки у Григория стало легко на душе. Он тоже улыбнулся и зашагал веселее. Война – это, конечно, плохо. Она разрушает судьбы и разлучает тех, кто разлучаться не хочет. И всё-таки жизнь не кончается. Даже разлучённые, с печалью в сердце люди идут дальше. А рядом с ними по той же дороге идёт надежда.
