Григорий вышел из храма и без промедления вернулся домой. Устинья послушно ждала его. Она верила этому человеку, и если он сказал, что поможет, значит так и будет. Как только он вошёл, сразу взял её за руку и сказал:
– Ну, давай.
От мелькания разноцветных пятен Устинья закрыла глаза. Ей ещё не приходилось перемещаться в другие миры. А вот Григорий чувствовал себя по-другому. Он часто путешествовал с драконом по иным мирам. Это дало ему необходимый опыт. Переместившись с помощью Силены в другой мир он чувствовал себя вполне уверенно, хоть и держал за руку маленькую девочку.
– Зачем мы здесь? – спросила Устинья.
Мир, в который они попали, был мрачен и безрадостен. Серое небо, каменистая почва. Невдалеке лес, казавшийся весьма недружелюбным. Григорий положил руку девочке на голову.
– Ты ведь помнишь, что произошло? – спросил он мягко.
Малышка подняла голову и посмотрел ему прямо в лицо. Взгляд её был серьёзен и полон грусти.
– Я поссорилась с отцом, – произнесла она. – Я рассердилась на него. И отец исчез. Как и другие.
Она помолчала, потом вдруг порывисто сделала шаг вперёд и повернулась к Григорию уже полностью.
– Ты сказал, что мы найдём его, – проговорила она с надеждой. – Ведь мы найдём его, да?
– Найдём, – Григорий говорил мягко, успокаивающе. – Но всё не так просто. Ты ведь знаешь, кто твоя мама, верно?
– Конечно. Она богиня-покровительница островов. Её зовут Силена.
– Ну вот. А ты её дочь. Наследница. И что это значит?
– Что? – заинтересованно спросила девочка.
– Это значит, что у тебя есть способности, такие же как у неё. И ты должна знать об этом и должна уметь управлять своими способностями, чтобы не причинять зла.
– Но причём тут мой отец?
– Скажи мне, что ты знаешь про исчезновения на вашем острове?
Лицо Устиньи омрачилось.
– Это я виновата, – тихо сказала она. – Я ссорилась с ними, и они исчезали.
– Но ты не знаешь, почему это происходило.
– Нет, не знаю.
– Потому что твой гнев, как и гнев твоей мамы, может убить. Когда человек в нашем мире умирает, его душа попадает в иные миры. Иногда эти миры прекрасны, а бывают такие, как здесь. Или хуже. Возвращая жизнь, Силена разыскивает души в тех мирах и возвращает их обратно. Ну а теперь пришла пора тебе самой сделать то же.
– Так мы здесь для того, чтобы найти душу моего отца и вернуть его? – с радостью в голосе спросила Устинья.
– Именно так. Твоя мама сказала, что он здесь. Теперь найти его должна ты.
– Но я не умею этого делать.
Григорий посмотрел на Устинью сурово.
– Если так, он ещё долго не вернётся домой. Силена занята возвращением других людей, тех, что пострадали от тебя раньше. И сделать это она должна быстро, потому что острова, пока она путешествует по другим мирам, остаются без покровительства.
– И что же я должна делать?
– Не знаю. Я никогда не был богом-покровителем. Твоя мама сказала, сердце подскажет, что надо делать.
– Ладно, я попробую.
Устинья крепко зажмурилась и сосредоточилась, но как ни старалась, не почувствовала ничего.
– Ничего, – Григорий успокаивающе потрепал девочку по плечу. – Нам бы неплохо было поесть. Потом попытаешься ещё раз.
– Поесть? А что у нас есть?
– Ничего. Надо найти.
Они пошли в сторону леса, рассчитав, что там проще найти пропитание. Удручённая неудачей Устинья шла, опустив голову. Она разглядывала траву под ногами. И вдруг остановилась. Григорий подошёл ближе и положил руку ей на плечо.
– Что случилось, малыш?
Устинья указала пальцем на невысокое чахлое растение, окружённое другими – жёсткими и колючими.
– Вот это. Такое же растёт недалеко от нашего дома. Его можно есть. Только там оно намного
больше и ярче.
– Там о нём заботятся, его берегут и у него есть силы, чтобы расти, – объяснил Григорий.
– Бедное.
Девочка ласково погладила растение и под её рукой оно распрямилось. Блёклая зелень листьев стала яркой и сочной. Устинья удивлённо посмотрела на Григория.
– Что это с ним?
– Ну, – задумчиво протянул Григорий, – ты подарила ему немного любви и заботы, наверно поэтому оно и распрямилось.
– Разве любовь это может?
– Любовь может гораздо больше. Попробуй.
Устинья склонилась над растением, прикоснувшись к нему кончиками пальцев. Что она думала и что чувствовала, не могла бы сказать и она сама. Растение, отозвавшись на это прикосновение, начало увеличиваться в размерах, наливаться силой. Вот оно уже по пояс. На ветках множество больших спелых плодов и прочных листьев. Девочка отняла руку и отошла в сторону, с удовольствием глядя на результат своих трудов. Григорий тоже улыбался. Он чувствовал гордость. Такую же он испытывал, когда его дети самостоятельно справлялись с какой-нибудь сложной задачей.
– Молодец, – похвалил он малышку. – Ты не слишком устала?
– Нет, – Устинья счастливо улыбнулась, оглянувшись на своего провожатого.
– Тогда, может, попробуешь ещё раз?
