А Маргарита, заперев дверь своей комнаты, как ни странно смогла расслабиться. В постель она, правда, не легла, устроилась в кресле, но безотчётная тревога отпустила её. Маргарита откинулась на спинку кресла, положила руки на колени и закрывая глаза подумала: «Я хочу знать!» Сон пришёл сразу.
Увиденное, надо сказать, порадовало Маргариту. Если бы он добился, чего хотел, то был бы сейчас весел. А он злится. Очевидно, Всемила оказалась вовсе не такой уж лёгкой добычей, какой казалась. Только бы он со злости не натворил чего-нибудь непоправимого! Теперь она знала, кто он и где находится, и скоро ему будет уже не до девочки.
Маргарита прикоснулась к кулону. Бажен отозвался. Она рассказала ему всё. Бажен слушал внимательно. Даже через кулон Маргарита чувствовала, как он встревожен. Да и как было не встревожиться? Этот Кир довольно известен. Столько слухов и ничего хорошего. Обряды, которые он проводит, отличаются особой жестокостью. Мало кто мог сравниться с ним в изобретательности, если дело касалось пыток. И при всём том он достаточно ловок, чтобы не нарушать приказ Маргариты. Неизвестно, как ему это удавалось, но все его жертвы давали добровольное согласие на вступление в Орден и почти с радостью отдавали себя в руки палачам. И такой человек хочет заполучить Всемилу! Спасать её надо немедленно. Ответ Бажена был короток и решителен:
«Я всё понял, мама. Я уже в пути».
Вздохнув, Маргарита прервала разговор и вышла из комнаты. Владелина она нашла там же за столом. Ей показалось, что он провёл так всю ночь. Увидев Маргариту, он встал ей навстречу.
– Ну, как спалось?
– Я знаю, где его искать. И Бажен нам поможет.
– Вот и хорошо. А я придумал, что нам с ним сделать. Связывайся с сыном, будем держать военный совет.
Григорий о происходящем ничего не знал. Отправив несостоявшегося жениха своей дочери восвояси, он занялся решением второй проблемы – дочерью своего друга Устиньей.
Иосиф последовал его совету и постарался разозлить дочь, заставив её делать работу, которую она меньше всего любила, а потом ещё несколько раз переделывать, находя какие-то недочёты.
Наутро Иосиф исчез. Устинья сама пришла к Григорию и всё рассказала. Она ещё не плакала, но уже беспокоилась. Отец никогда не бросал её, а если уходил, рядом всегда оставался кто-то из его друзей. Григорий, однако, об исчезновении Иосифа ничего не знал.
Впрочем, Григорий быстро сообразил, что произошло. Успокоив Устинью и попросив её подождать, он прошёл в храм.
Силена стояла, как и всегда, рядом с алтарём. Григорий встал перед ней.
– Я знаю, что ты слышишь меня. Я знаю, что ты знаешь, что происходит с твоей дочерью. Как долго ты ещё будешь ждать?
– Теперь уже больше незачем ждать. Устинья должна сама пойти и отыскать Иосифа. Только так она поймёт, что натворила и как трудно это исправить.
Статуя, разумеется, не могла заговорить. Голос звучал словно бы прямо в воздухе. Оказывается, при необходимости она могла разговаривать не только во сне.
– А что будет с остальными пропавшими? – спросил Григорий, забыв удивиться.
– Я их верну.
Григорий никогда не был богом, но зато он был отцом. Он не мог себе даже представить, чтобы ребёнок один отправился в другой мир. Даже если один из родителей этого ребёнка – бог. Точнее, богиня.
– Я пойду с ней, – сказал он не допускающим возражений тоном.
– Хорошо. Только она всё должна сделать сама. А ты охраняй её. Ну и подскажешь, если что.
– А что я ей подскажу? Я ведь не знаю, что надо делать.
– Ничего. Сердце подскажет.
– Ладно. Так мне что, привести её сюда, или ты нас из дома отправишь?
– А давайте из дома, чтоб не терять времени. И ещё…спасибо тебе.
