- В нем течет кровь белых, - отметила Салли, когда Люцифер удалился.
- Думаю, да.
- Чёрт, да это же очевидно.
Она плеснула себе еще странно пахнущего кофе, а потом выслушала рассказ Старбака о причине, по которой он оказался в Ричмонде. Она иронически сплюнула при упоминании имени Вашингтона Фалконера.
- Этот город полон слухов о том, почему он покинул армию, - сказала она, - но он явился сюда, словно выше всех этих слухов. Сияющий, словно медный чайник, и заявив, что Джексон просто ему позавидовал. Позавидовал! А у твоего генерала Джексона, Нат, враги кишат, как вши, и куча народа готова посочувствовать Фалконеру. Он довольно скоро получил новый пост. Думаю, ты прав, и за ним приглядывают масоны. Дилейни наверняка знает, он масон. Так что ты теперь будешь делать?
Старбак пожал плечами:
- Мне приказано явиться в лагерь "Ли". Доложить полковнику Холборроу.
Особого желания выполнять приказ у него не было. Сомневаясь, что сумеет командовать худшим батальоном армии Юга, он, ко всему прочему, уже начал скучать по товариществу Легиона.
- Я знаю Холборроу, - произнесла Салли. - Не лично, - поспешно добавила она, - но он довольно важная шишка в городе.
Старбак ничуть не удивился такой осведомленности - Салли держала ухо востро, подхватывая любой намек или слух, с тем чтобы позже выдавать их за мистическое знание во время сеансов.
- У него водятся деньжата, - продолжила она. - Бог его знает, откуда, до войны он всего лишь заведовал исправительным учреждением где-то в Джорджии. Тюремщик, понимаешь? А теперь распоряжается подготовкой и экипировкой вспомогательных войск в лагере "Ли", хотя сам основную часть времени торчит в Скримерсвиле.
- В борделях?
- В них. И еще посещает петушиные бои.
- Он что, играет в азартные игры? - поинтересовался Старбак.
В ответ на такую святую простоту Салли лишь покачала головой:
- Нет, он ходит туда полюбоваться на птичьи перышки, - съязвила она. - Чему тебя в этом твоем Йеле только учили?
Рассмеявшись, Старбак взгромоздил ноги в грязных ботинках на украшенную декоративной вышивкой оттоманку, стоящую на восточном ковре. Всё в этой комнате говорило о безупречном вкусе хозяйки. Ненавязчиво, но дорого. C каминной полки в пустоту уставился бюст Наполеона. Книги в кожаных обложках стояли рядами в шкафчиках со стеклянными дверцами, полки которых были заняты еще и фарфором.
- Хорошо устроилась, Салли, - заметил Старбак.
- А иначе и смысла нет, как считаешь? - спросила она. - Пока думаешь, скинь свои ноги с моей мебели.
- Я думал больше о том, чтобы поспать, - даже не пошевелившись, сообщил Старбак.
- Черт тебя подери, Нат Старбак, - выпалила Салли. - Ты что, удумал остаться здесь?
Он покачал головой:
- Просто подумал, может быть, позволишь угостить тебя обедом в "Спотсвуде", а потом прогуляешься со мной к "Ли".
Салли дождалась, пока он устранит непотребство в виде своих ботинок на оттоманке.
- Ну-ну, - произнесла она, - и с чего бы мне вдруг соглашаться?
Старбак улыбнулся:
- С того, Салли, что, раз уж мне довелось тащить толпу трусов на войну, им лучше знать, что я везунчик. И кто может быть везучее человека, с которым под ручку будет гулять девушка вроде тебя?
- Приятно знать, что янки твой бойкий язычок не отстрелили, - заметила она, скрывая удовольствие от комплимента. - Но ты что, решил тащиться в "Спотсвуд" в таком виде?
- А мне больше надеть нечего, - он хмуро оглядел потрепанный мундир. - Да ну к черту, если одежда подходит для сражений - значит, подойдет и для отеля "Спотсвуд".
Спустя шесть часов насытившийся Старбак с Салли и Люцифером направился к западу от города. Салли взяла дамскую шляпку и накинула шаль поверх простого голубого платья, которое скрыть ее красоту не могло никоим образом. Украшенным вышивкой зонтиком она закрывалась от солнца, которое наконец-то вышло из-за туч, поглощая остатки ураганного ливня и покрывая все дымкой.
Они прошли мимо исправительного учреждения штата, пересекли кладбище Голливуд, где свежевскопанная земля лежала шеренгами, словно батальоны мертвецов, и обогнули городскую водокачку. Наконец они увидели лагерь "Ли" - на широком отвесном склоне, возвышавшемся над рекой и каналом. Старбак раньше бывал в лагере и запомнил его как мрачное местечко, созданное временно. Прежде на этом месте располагалась ричмондская центральная ярмарка, но война превратило это место в огромный сборный пункт для батальонов, предназначенных для обороны Ричмонда. Теперь эти подразделения дислоцировались на северной границе Виргинии, лагерь же превратился в полоску грязной земли. Тут призывники обучались азам боевой подготовки, отставших от своих частей присоединяли к новым батальонам. Когда война только началась, лагерь стал излюбленным местом для ричмондцев, приходивших поглазеть на муштруемые войска. Затем новизна спала, и ныне немногие приходили к отсыревшим, заброшенным на вид казармам, рядом с которыми рядами стояли трухлявые палатки, хлопая на ветру.
