– У-гонщики, – уточнил близнец второй. – Адские угонщики! Меня зовут Милли, а его – Билли.
– Билли и Милли, приятно познакомиться! – улыбнулась Они. – Билли, это, то же что Билл, я полагаю? А вот Милли…
– Миллисента! – фыркнул их собеседник. – Ну, что, похожа я на принцессу?
Они и Елизар в недоумении переглянулись.
– Ну что вы рты раззявили? – набычился брат Миллисенты. – Да, она девчонка, так что с того?
– Н-ничего, – ответила Они и поправила челюсть Елизару, который и впрямь сидел, открыв рот. – Оч-чень даже хорошо…
– Ничего в этом нет хорошего! – взвизгнула Милли. – Все только смеются, когда узнают кто я на самом деле. Хочу быть парнем!
– Я вот не смеюсь! – заявил Елизар, и тут же хохотнул, не удержавшись.
Милли подарила ему взгляд полный обиды и презрения, после чего картинно надулась.
– Эй, я вот тоже девчонка, но ничуть не жалею об этом, – попыталась разрядить обстановку Они.
– Ага, ты красивая! – зло фыркнула Милли.
– А ты считаешь, что ты некрасивая? – спросила Они. – Или тебе это кто-то сказал?
Милли смерила её долгим задумчивым взглядом.
– Мне бы такие рожки, – вздохнула она. – Но у меня такая красота ещё так нескоро вырастет!
Они невольно пощупала свои подросшие за время болезни «рожки».
– Вообще-то они у меня обычно меньше, – сказала она. – И я надеюсь, что они обратно уменьшатся, когда я окончательно поправлюсь или когда мы покинем этот мир. А иначе придётся их срезать…
– С ума сошла такое срезать?! – почти крикнула Милли. – Да у нас бы все девчонки от зависти лопнули!
– Эй, хватит уже рассуждать о своих бабьих штучках! – перебил её Билли. – Мы что, так и будем сидеть в кабине или всё-таки пойдем, посмотрим, что здесь да как?
– Точно! – вскинулась Милли, тут же забыв о своих обидах. – Раз тут есть пристань и постройки, значит это какая-то станция, а раз в такой холод нет дыма из труб, значит, станция покинута. Это и хорошо, и плохо.
– Пока не вижу ни хорошего, ни плохого, – проворчал Елизар, открывая дверь.
– Секи момент, брателло, – наставительно проговорил коротыш Билли. – Нет людей – хорошо, значит, никто нас не станет ловить, за нами гоняться и мешать нам, жить так, как нам хочется. Но это же самое и плохо, потому что там, где нет людей, там нет жратвы и угнать, как правило, нечего! Ну, и поприкалываться тоже не над кем.
– Но всё равно там можно найти что-нибудь полезное, – снова заговорила Милли. – Так что хватит время терять, и пошли. Только, сестрёнка, сделай милость – понеси нас.
– Зачем? – удивилась Они.
– А затем, что по льду и снегу босиком бегать холодно, – резонно ответила Адская угонщица.
– Я вас могу понести, – вызвался Елизар, которому на самом деле не слишком-то этого хотелось.
– Не, ты сумки тащи, – нахально зевнув, распорядился Билли. – У вас там много всякого полезного, так что не растеряй. Да, и канистру не забудь!
............................................................................
– Вот поэтому я и говорю, что некрасивая! – с обидой говорила Милли, стоя перед Они на табуретке и держа кепку в руках.
Из её растрёпанной шевелюры цвета ржавчины торчали смешные белые рожки. Но они были не такие, как у Они до болезни – изящные и тоненькие, а какие-то широкие и скруглённые на концах. Девушка смотрела на такое чудо, открыв рот. Она впервые видела рожки на голове человекоподобного существа вне своей семьи. У неё ведь было несколько сестёр и братьев, у которых тоже имелось такое украшение на голове, поскольку отцом их всех являлся капитан Барбарус Бодакула. Они пребывала в твёрдой уверенности, что других таких существ в природе не существует. Оказывается, она ошибалась.
– Парням-то что! – рассуждала Милли. – У них рога растут вдвое быстрее нашего, а мне ещё лет двести выслушивать насмешки и всякие глупости. Поэтому, я хочу быть парнем!
Она с завистью поглядела на брата, который, сидя у печки, увлечённо грыз кость от окорока.
– Да что же вы на самом деле такое? – спросил Елизар, который уже несколько минут отчаянно чесал в затылке.
– Не что, а кто! – ворчливо отозвался Билли, отрываясь от своей кости. – Полусатиры мы, вот кто!
– Полусатиры? – удивилась Они.
– Чему тут удивляться-то? – пожал плечами адский угонщик. – Сама-то ты разве не из наших будешь?
– Хм, нет, не из ваших, – ответила девушка. – Не поймите неправильно, я ничего не имею против сатиров и полусатиров, но сама я не то и не другое. Я, видите ли, на четверть коза!
Билли даже кость выронил от такого признания. Теперь брат и сестра во все глаза смотрели на Они, которой пришла очередь смутиться.
– Расскажи, – попросила Милли, натягивая кепку и забираясь к ней на колени. – Расскажи, пожалуйста!
– Эй, не всё можно рассказывать детям! – вмешался Елизар.
Брат и сестра переглянулись и рассмеялись.
