Они не совсем ещё оправилась от недавней болезни. Кроме того, у неё перед глазами стоял Елизар, мотающийся на страховочном тросе, который через несколько секунд попал под винт…
Дядя Огги учил, что не надо считать кого-то мёртвым, пока не увидишь его безжизненное тело. Но спасти лётчика во время такого падения могло только чудо. Они видела чудеса в своей жизни и уговаривала себя надеяться, что этот парень, ставший ей другом, (или больше чем другом?), выжил, и тогда они ещё встретятся. Но жестокая память всё возвращала и возвращала те последние мгновения, когда она видела второго пилота.
Вот он прилагает отчаянные усилия, чтобы запустить забарахливший двигатель вручную… Вот ему это удаётся, и он хочет вернуться назад, и протягивает руку, чтобы ухватиться за внутренний каркас гондолы, но промахивается, и его рука хватает только воздух… Вот его буквально сдувает, и он мотается на страховочном тросе совершенно беспомощный, теряет шапку, потом трос попадает под винт… И всё, Елизара больше нет в гондоле дирижабля, его нет больше с ней…
Как назло, сумасшедшие близнецы-угонщики затеяли какой-то спектакль с прощальными речами, а потом драку, и тоже укатились в бездну! Если бы Андрей не возник тогда, вдруг ниоткуда, и не забрал её, Они так и стояла бы на разогнавшемся неуправляемом летательном аппарате, ожидая своей участи. Скорее всего, она погибла бы вместе с дирижаблем, врезавшись в какую-нибудь гору. Или упала бы с ним, когда подъёмная сила газового баллона иссякла бы. Или наоборот – эта сила вознесла бы её на огромную высоту, где воздух непригоден для дыхания, и тогда…
– Они! – раздался отдалённый голос Андрея, звучавший, как сквозь стену. – Они, что с тобой? Очнись!
Девушка вдруг поняла, что не сидит на камне, а лежит, но почему-то ничего не видит. Ах, да – у неё закрыты глаза! Они открыла их, и сама удивилась тому, как ей непросто было это сделать.
Между тем, Андрей испуганно хлопотал вокруг потерявшей сознание подруги. Он уложил её на землю, где было немного жёсткой пустынной травы, мимолётно подивившись тому, какая Они тяжёлая, затем сорвал с себя длинную свою одежду, скатал в ком и подложил под голову девушки. После этого он открыл флягу с заветной водой, набрал немного в ладонь, смочил ей виски и лоб, после чего поднёс горлышко к губам Они.
Девушка вскрикнула, как от сильной боли, зажмурилась и схватилась руками за голову. Андрей в ужасе отпрянул, испугавшись, что сделал что-то не так, и принёс этим вред вместо помощи! Но тут, черты лица Они разгладились, она снова распахнула свои чудесные глаза, в которых читалось удивление.
Они отняла руки от головы и села. С изумлением посмотрела она на Андрея, как будто видела его впервые, затем также взглянула на свои руки и вдруг снова схватилась за голову.
– Что ты со мной сделал? – спросила девушка, совершенно округлив глаза и меряя парня безумным взглядом. – Как тебе это удалось? И… зачем?
Андрей не сразу понял, что она имеет в виду. Сначала он решил, что подруга не в себе или страдает от солнечного удара. Потом смутная догадка стукнула его в затылок, и тогда он взял руки Они в свои и отнял их от её головы.
Так и есть! На голове у девушки совсем не было рожек, ни больших, ни маленьких. То место, которое они только что занимали, было ровным и покрытым тёмными её волосами, что соответствовало нормальному человеческому строению, ни больше, ни меньше!
То, что Мэгги исчезла, он не увидел, а почувствовал. И когда почувствовал, обругал себя последними словами! Если в одном и том же месте исчезли двое, то третий исчезнет там обязательно, а это значило, что он должен был всё проверить сам. Но Огнеплюй этого не сделал, потому что его, как магнитом тянуло в другое место, очевидно бывшее здесь ключевым. Место это находилось в центре здания-барабана, и в нём тоже кое-кто исчез.
Судьба пропавшего в центре парня, Огнеплюя не волновала. Мало ли парней увивается вокруг девчонки! Это дело обычное и нормальное, когда вокруг девушки голодными котами ходят парни. Вот, если такое не происходит, значит, что-то не так, либо с ней, либо с ними. Они здесь не была исключением, чему Огнеплюй был рад – племяшка выросла девушкой красивой, яркой, необычной, и одновременно доброй, мягкой и отзывчивой. Нет, она вовсе не была «беззубой» рохлей. Доля хитрости, лукавства и очаровательного девичьего коварства присутствовала в этой девице, как неотъемлемая черта, вроде когтей скрытых в мягких лапках кошечки!
Всё это делало Они лакомым кусочком для противоположного пола, и парням в её жизни пора было появиться. Поэтому, Огнеплюй ничуть не удивился, когда у племянницы выросло сразу два «хвоста». (Три, если посчитать того старика, но его роль пока была непонятна.) Однако не имело значения, сколько их на самом деле, два или десять. Вот если бы был один, тогда красный дракон навострил бы уши. А так, они могут появляться или исчезать, сколько им заблагорассудится, лишь бы не обижали Они, а то дядюшка Огнеплюй вспомнит про свой, «уснувший века назад», аппетит к человеческому мясу!
