Проходя по коридору мимо раздевалки, мы стали свидетелями того, как продавцы поймали воришку. Худенький третьеклассник попытался незаметно стянуть со стола у какой-то семиклассницы печенюшку, та заметила, схватила злоумышленника за руку и принялась вопить как пожарная сирена. Мальчик смертельно побледнел и попытался вырваться, но не тут-то было: мордастая крепкая девчонка не выпустила его и, в свою очередь, сильно дёрнула на себя. Раздался хруст, паренёк взвизгнул, и его левая кисть, обхваченная стальными пальцами владелицы печенья, бессильно повисла. Тут подскочили одноклассники чуть было не обворованной девочки и стали бить беднягу. Он скорчился под градом ударов, ни один из которых, впрочем, не нанёс ему сколь-нибудь значимого вреда, потому что нападающие мешали друг другу. Тогда один из карателей приказал всем отойти в сторону и принялся методично бить мальчишку ногами в живот; минуту спустя он уступил своё место другому человеку, велев ему теперь наносить удары в голову. Мы некоторое время с интересом наблюдали за экзекуцией, но потом, когда лицо вора превратилось в жуткую кровавую маску, а крики, вырывающиеся изо рта, перешли в тихое хрипение, направились дальше.
Почти в самом конце коридора, на выходе в вестибюль, учащиеся 9 «а» устроили лотерею. Заплатив десять копеек, можно было достать из двадцатилитрового круглого аквариума свёрнутую в трубочку бумажку. На бумажке был написан номер, его следовало назвать распорядителю лотереи и он, сверившись со списком, сообщал, полагается что-либо игроку или нет. Каждый из нас решил испытать судьбу; у Нилова не хватало на билет двух копеечек, но мы дали ему взаймы. В итоге я и Лапшин оказались в пролёте, Косте выдали детскую погремушку в виде попугая, а Нилову – книжку Альфонса Доде «Тартарен из Тараскона» в драном переплёте (он её тут же впарил какому-то пацану за пять копеек, две отдал в качестве долга, а на три купил варёную картофелину средних размеров и был очень доволен несмотря на наши слова о том, что он из-за лотереи просрал пять копеек).
В дальнем левом углу вестибюля собралось уж очень много народу, и мы решили посмотреть, чем там торгуют. Увидев на столике, за которым стояли три старшеклассника, стандартный набор – пару алюминиевых кружек, штук пять оловянных солдатиков, несколько книжек про Ленина и фарфоровую тётеньку с отколотой рукой, – мы, пожав в недоумении плечами, хотели уже развернуться и уйти, как услышали шёпот одного из продавцов, обращённый к стоящему рядом с нами мальчику из пятого или шестого класса: «Смотри быстрее, пока учителей рядом нет!» Тот, кто произнёс эти слова, распахнул пиджак, и мы увидели, что к подкладке с помощью специальных петель прикреплены два устрашающего вида разделочных ножа и самодельный поджигной пистолет.
«Ну, что будешь брать? – спросил старшеклассник. – Тесак или шпалер?». «Да я же говорю – мне что-нибудь от волков надо, – сказал покупатель. – Ножом-то я от волка, пожалуй, не отобьюсь… А пистолет как, надёжный?» «Надёжный, слово даю. Сам делал. В додачу к стволу насыплю горючей смеси на десять выстрелов и дам несколько подходящих по калибру шариков от подшипника. Заряжать надо с дула – сперва насыплешь порох, потом загонишь шарик, а вот к этому отверстию поднесёшь горящую спичку. Тут не то что волка – медведя насквозь просиборит! Единственный минус – перезаряжать долго. Но это ничего – даже от одного выстрела грохот будет такой, что все волки разбегутся!» «А сколько просишь за него?» «Пять рублей, потому как вещь хорошая». «Ладно, покупаю». «Тогда пойдём на крыльцо, там тебе всё отдадим, чтобы никто из учителей не увидел».
Продавец, один из его товарищей и покупатель направились к выходу, а Нилов шепнул: «Ребята, двигаем отсюда, чтобы нас не успели запомнить». «А что такое?» – удивился Костя. «Дык они его сейчас на улице убьют, деньги заберут, а пистолет при себе оставят, – объяснил Алексей. – И нас потом постараются убрать, потому как мы – невольные свидетели. Сейчас вернутся, увидят, что мы здесь ошиваемся, подзовут и скажут: «Детки, мы тут деньгами богаты, сейчас и вам мелочишки отсыплем; только выйдем на улицу, а то тут темно, плохо видно». А на улице заведут нас за уголок, горлышки ножами пересмыгнут и бросят на поживу собакам». Испуганные такой перспективой, мы моментально дунули назад по коридору, ловко лавируя между встречными, и остановились только возле дверей своего класса.
Здесь было уже не так людно и шумно, как в начале ярмарки, но всё равно достаточно интересно. На полу около бюста Ленина возились второклассники Носов и Кульков: конфликт между ними возник из-за того, что они оба нацелились купить у Оли Синёвой последний оставшийся бутерброд, и никто не хотел уступать. Пока они самозабвенно тузили друг друга, бутерброд купил и не отходя от прилавка умял третьеклассник Шаров.
