Зная, что все записки, отправляемые домой, просматривает дежурный администратор и безжалостно рвёт те из них, в которых содержатся нападки на образовательное учреждение, я сразу же подвергаю слова Нилова цензуре: «Здравствуй, дорогая мама! Пишет тебе твой любящий сын Алёша. Я тебя уже давно не видел и очень соскучился, но пока что, к сожалению, не могу побывать дома по ряду объективных причин. Дела у меня идут хорошо, я поправился на полтора килограмма, потому что в школьной столовой нас кормят вкусно, сытно и обильно».
Тем временем Нилов продолжает: «С учёбой у меня – засада полная. Что нам на уроках говорят – вообще ничего не понимаю. Тут учительница вызывает меня к доске, даёт в руки бумажку – наполовину красную, наполовину белую, – и говорит: «Смотри, это слияние. А что такое слияние?». Я, конечно, не имею понятия, о чём она спрашивает, но честно отвечаю: «Бумажка такая, маленькая и мятая», а она на меня смотрит, как баран на новые ворота и говорит: «Ты что, дурак?» Я ей в ответ: «Тогда не знаю». А она брови сдвигает, злиться начинает: «Вопроса ты, что ли, не понимаешь? Я спрашиваю про слияние! Что это?» Я ей опять: «Дык это бумажка, которую вы мне дали», а она мне как звезданёт кулаком по лбу да как заорёт: «Ах ты, мразь поганая, издеваться надо мной вздумал?! Вот я тебе сейчас ремня всыплю!» – и начинает ремень у меня на брюках расстёгивать. Расстегнула, сложила пополам и давай меня им поперёк седалища охаживать. А ребятам смешно, что меня по гузну бьют, а мне-то стыдно, что стою я перед всем классом в трусах и что меня принародно кузюкают. Не удержался я, расплакался… Тогда учительница мне ремень отдала и сказала: «Надень, урод малолетний, свои вонючие штаны, сядь за парту и подумай о своём ужасном поведении. Дрянь юная!» А я сел весь враскоряку, потому как задница-то огнём горит, стал думать, да так ничего и не понял. Что она от меня хотела? Какое ещё слияние? Ну и ну! То ли действительно я дурак, то ли это у неё мозги черви проели».
Я перевожу на разрешённый язык: «Хочу похвалиться своими успехами в учёбе. За эти дни я узнал много нового и интересного, научился писать, считать, складывать и вычитать. С удовольствием читаю рассказы и сказки, особенно про дедушку Ленина, как он жандармов обманул, а ещё учу стихи Александра Сергеевича Пушкина. Учительница меня хвалит и ставит хорошие отметки. А я и дальше буду учиться как следует, потому что всё это пригодится мне во взрослой жизни».
Мой одноклассник продолжает диктовать: «Я, мамка, постараюсь передать это письмецо или с Володькой Пряниковым, который живёт на нашей улице и собирается пойти домой, потому что весь от голода распух, или с соседкой тётей Леной, которая свою Машку обещалась на днях забрать. Лучше было бы, конечно, с тётей Леной, потому как она взрослая и умная; ежели на неё волки по дороге нападут, она придумает, как от них спастись. А на Володьку надежды мало: у него и зубы шатаются, и ноги отекли, и в глазах двоится – короче говоря, на ладан парнишка дышит, и мне кажется, что не жилец он на этом свете. Но если ты всё же эту весточку получишь, то отпиши в ответ, как ты поживаешь, как твоё здоровье, как дела у всех наших. Жив ли мой пёс Пират, а то ж его в тот раз на огороде кабан клыками сильно просиборил, и когда я уходил в школу, у него на ране в животе опарыши появились… А дяде Пете и тёте Клаве, которые через три дома от нас живут, передай, что у их Даньки всё в полном порядке, только ему ребята из четвёртого класса ногу сломали, и он сейчас в спортзале в раздевалке лежит – там у нас лазарет. Он уж скоро, наверное, поправится, если только вчера не помер: там плитка со стены обрушилась, и нам говорили, что какого-то мальчика напрочь задавило. Но, может быть, это был и не Даня».
Я пишу: «Милая моя мама, после того, как ты получишь это письмо, обязательно напиши ответ, в котором подробно расскажи о своём житье-бытье. Передай привет от моего приятеля Дани его родителям. У него всё в порядке, он бодр, здоров, весел, а учится так же прилежно, как и я, твой любящий сын Алексей».
Послание готово; Алёша забирает ручку и исписанный листок, который аккуратно складывает и убирает в левый нагрудный карман форменной курточки. Из правого кармана он достаёт потёртую двухкопеечную монету и протягивает мне: это плата за работу.
