— А что не жалко, — ответил робот.
Тут папа посмотрел поверх очков на Гошу и сказал:
— Можешь взять мой старый портфель. Это хотя и не одежда, но солидности тебе придаст.
Гоша очень обрадовался портфелю. Он сразу положил туда маслёнку и свой технический паспорт.
А мама подумала-подумала и достала со дна шкафа свой старый домашний халат.
— Возьми, если хочешь, — не глядя роботу в фотоэлементы, сказала она.
Халат был красивый — в цветах и жар-птицах, — и Гоше он ужасно понравился. Он отнёс вещи в свой угол, затем вернулся и как бы между прочим проговорил:
— Ну вот, осталось обувь подобрать.
Обувь Гоше подошла только папина, да и то только после того, как ботинкам отрезали носки. А я предложил ему старый солдатский ремень, который давно не носил, и свою клетчатую кепку.
На следующий день мы с папой и мамой ходили в кино, а когда вернулись, застали нашего робота в папином кресле. Он сидел в мамином халате, моей кепке, папиных очках и читал газету. Увидев нас, неторопливо снял очки и важно сказал:
— Добрый день. Вы, никак, из кино вернулись?
— Да вот, вернулись, — ответил папа. — Ты мне позволишь взять мои очки?
— Да, пожалуйста, — поднимаясь с кресла, ответил Гоша. — Я уже всё прочитал.
— Ну, если ты уже освободился, тогда будь добр, сходи в магазин, — попросила мама. — У нас совершенно нет хлеба и сахара.
Мы думали, Гоша начнёт ворчать, а он вдруг сразу согласился и сказал:
— С удовольствием. Я как раз собирался сходить прогуляться.
Гоша удалился в мою комнату, а через минуту появился в папиных ботинках и с портфелем под мышкой. Когда папа хорошенько разглядел Гошу, он упал в кресло и сказал:
— Ого-го!
А мама отвернулась и быстро ушла на кухню.
— Что «ого-го»? — застёгивая на цветастом халате солдатский ремень, поинтересовался Гоша.
А меня от смеха согнуло пополам, но я сделал вид, что завязываю шнурки.
— Ничего, — взяв себя в руки, ответил папа. — Просто ты очень эффектно выглядишь. Боюсь, что тебе не дадут ни хлеба, ни сахара.
— Это мы ещё посмотрим, — заносчиво ответил робот.
Уже в дверях он обернулся и спросил:
— Павел Петрович, можно я буду пользоваться вашей фамилией?
Папа удивлённо пожал плечами и ответил:
— Пожалуйста. Только не очень пользуйся. Она ведь у нас одна.
Я решил составить компанию Гоше и отправился вместе с ним. Когда мы вошли в магазин, одна из продавщиц увидела Гошу и выронила из рук батон колбасы.
— Ой, смотрите, смотрите, что за чучело! — громко сказала она.
А другая продавщица от удивления завернула покупателю гирю вместо масла.
После этого Гоша, ни слова не говоря, взял книгу жалоб и написал в ней: «Продавщица колбасного отдела оскорбляла человеческое достоинство робота». Он поставил число и подписался: «Иванов Гоша».
Купив хлеб и сахар, робот убрал покупки в портфель и важно проговорил:
— Ты ступай домой, а мне ещё нужно зайти в одно место. Не беспокойтесь, я скоро буду.
Домой Гоша вернулся поздним вечером. Мне пришлось сходить ещё раз в магазин за покупками, потому что у нас на ужин не было хлеба. А папа разозлился и сказал, что заберёт у Гоши портфель: ещё возомнит себя главой семьи. Но мы с мамой уговорили папу этого не делать.
— Пусть ходит с портфелем, — сказала мама. — У него так мало радостей в жизни. В конце концов, поважничает и бросит.
А через несколько дней все роботы нашего двора начали ходить одетыми. Кто в кепке, кто в шапке-ушанке, а один даже появился на улице с тросточкой и в очках от солнца. Гоша после этого пришёл домой и попросил у папы его новую фетровую шляпу. Шляпу он, конечно, не получил, но папа предложил Гоше тюбетейку, которую несколько лет назад привёз из Узбекистана. Гоша отказался от подарка. Тогда я принёс ему свою старую зимнюю шапку, а мама — женскую панамку.
Выбирал Гоша недолго и согласился на панамку. Она всё же больше была похожа на шляпу.
— А ещё что-нибудь из одежды можно? — спросил Гоша, напяливая на голову панаму.
— А что «что-нибудь»? — спросила мама.
— Ну, что-нибудь эдакое, — ответил Гоша. — Чего ни у кого нет. А то ведь это я придумал носить одежду, а робот из четвёртой квартиры перещеголял меня — с тросточкой ходит.
— Может, валенки возьмёшь? — неуверенно спросил папа.
Пока Гоша думал, брать или не брать валенки, мама предложила ему:
— А ты, Гошенька, ходи по двору на лыжах.
— Сейчас же лето, — обиделся Гоша.
— Зато ты будешь один такой. Тебе же «эдакое» надо, — сказала мама.
Это заманчивое предложение робот обдумывал весь вечер. А утром ему было не до лыж. От частого умывания у Гоши что-то заржавело внутри, и он совершенно потерял голос. Пришлось ему хрипеть и хрюкать до папиного возвращения с работы.
С тех пор Гоша перестал умываться, а потом он вернул маме халат. И только мою клетчатую кепку и солдатский ремень Гоша носит до сих пор да иногда берёт с собой портфель. Вид при этом у него оч-чень внушительный.
Как-то в воскресенье мы с Гошей решили покататься на моём новом спортивном велосипеде. Я быстро объехал три раза вокруг дома и отдал велосипед Гоше. А он предложил мне сесть на багажник.
— Давай, — говорит, — я тебя покатаю. — И действительно, покатал…
