Пока я просматривал эсэмэски, позвонил разобиженный насмерть «звездун». Он высказал мне все, что он обо мне думает, сообщил, что вчера, наконец, добрался до пресловутого ДК, но там уже никого не было. «Почему мы не дождались его?!» — взвывал его глас. Он напоминал глас вопиющего в пустыне. Но он вопил в пустыне моей бессмертной циничной души. Я слушал его телефонные вопли, и у меня ничего не дрогнуло нигде. Он меня утомил. Я представил «звездуна», протрезвевшего и одиноко бродящего по пустой сцене глубокой ночью, взывающего к пустому же зрительному залу в отключенный микрофон. Картинка получилась еще та, и я откровенно заржал прямо в ухо верещащему очередную претензию «звездуну». На мгновение в трубке воцарилась тишина, но зато в следующее мгновение я услышал такой ультразвук, что чуть не оглох. «Звездун» возрыдал и отключился. Я облегченно вздохнул. А пусть его! В следующий раз не будет опаздывать. Или нажираться. В общем, одно из двух.
Я выключил телефон — чтоб не мешал работать — и вошел в офис.
В офисе на столе меня ждало письмо. Я распечатал конверт, и оттуда выпал аккуратно сложенный пополам белый лист формата А4, на котором вкривь и вкось были приклеены вырезанные из журнальных страниц слова. «Если ты, гад, не выкатишь двадцать тонн зелени, пеняй на себя. Завтра в 14.00 около драмтеатра. И никаких Ментов». Почему-то слово «Ментов» было написано с заглавной буквы. Что бы это значило?
Я молча осел в свое офисное кресло, холодный пот медленной струйкой потек у меня по лбу. Посидев так минут пять, я вдруг заулыбался и воспрял духом. Я вспомнил, где недавно видел такие же изрезанные маникюрными ножницами листки. Почти не дрожащими руками я набрал номер Донны. Трубку не брали минуты три.
— Алле, — заспанный голос откликнулся на мои настойчивые телефонные призывы.
— Это я.
— Кто это, я? — голос был очень недоволен, и с каждой секундой это ощущалось все сильнее. Мое настроение снова начало портиться.
— Ну, я. Шоубиз.
— А, ты, — голос смягчился. — Чего тебе? Я сплю, — на всякий случай сообщил голос миролюбивым тоном.
— Спасибо вам, — сказал я игривым тоном.
— За что? — голос недоумевал.
— За шутку, — я не унимался, пытаясь восстановить истину.
— Какую шутку? Шоубиз, ты что, снова пил? — голос снова начинал выказывать признаки недовольства.
— Я не пил, — честно сказал я, — но, наверное сейчас выпью. Так вы не присылали мне письма с угрозами?
Голос проснулся.
— Кто? Я?
— Угу, — я звучал все грустнее, и, видимо, мой односложный ответ был очень выразительным.
— Тебе, что, прислали письмо с угрозами? — голос уже откровенно хихикал на другом конце невидимого провода. — Ну ты даешь!
— Вам хорошо смеяться. Я думал, это вы так шутите. Но раз не вы, то кто? И вообще. Я теперь не уверен, что это шутка.
Голос неожиданно умолк.
— Да, ты, пожалуй, прав. Ну ладно, я буду спать дальше, раз мы выяснили, что это не я. Позвони потом.
— Когда? — машинально спросил я.
— Ну, когда выяснишь, кто прислал письмо, — и абонент отключился.
— Ага. Если выживу, — ответил я равнодушно пикающей трубке. Мне снова стало холодно и неуютно. Мое хорошее утреннее настроение испарилось. Я сидел в кресле нахохлившись и сосредоточенно перебирал в уме, кому я мог задолжать такую колоссальную сумму. «Звездун»? Вряд ли. Так быстро он и соображать-то не умеет, не то что действовать. Да и сумма гонорара за его вчерашний концерт была смехотворной по сравнению с выдвинутыми требованиями. Конкурирующая фирма? Была у меня одна такая заморочка. Они все время пытались наступить мне на пятки. Два молокососа объединили усилия и назвали себя пышно — «Продюсерский центр». Без связей из грязей. Да вроде не похоже на них. Во-первых, я им ничего не должен, так как тщательно избегал любого общения с неопытной, но наглой молодежью. Да и наехать как следует — это надо недюжинную нахалку иметь. Или хотя бы пару отсидок за плечами. А сосунки были с высшим эмгэушным образованием и ничем, кроме надувания щек в шоубизнесе еще заниматься не умели. В шоубизнесе связи — это основа основ, фундамент успеха. А эти юные дарования хотели нахрапом втиснуться в святая святых моей работы. Они уже несколько раз предлагали мне сотрудничество, но я уклонялся, понимая, что никакое сотрудничество им от меня не нужно. А нужны им как раз мои связи. И если я сваляю дурака и пущу их в мои закрома, то через пару месяцев эта шпана срисует все мои контакты и будет такова! Ладно бы, если б эти контакты пошли бы им на пользу! А то ведь только все изгадят. Начнут организовывать концерты, прикрываясь моим добрым именем, накосячат, провалят пару мероприятий и пиши-пропало! Доброе имя в шоубизнесе — это тоже бесценный капитал. Артисты обычно безоглядно доверяют тем, с кем они привыкли работать, и берегут этих людей. Это же их кормильцы! А кормильца надо холить и лелеять, если этот экземпляр кормильца тщательно и скрупулезно исполняет все свои обязательства. Особенно денежные. Ведь «кидалово» в шоубизнесе процветает так же, как и везде. Поэтому я своим именем дорожил и никого левого к себе в огород не допускал.
