Если честно, то я всегда был уверен в себе. Даже сейчас. И я не боялся в том смысле, в котором люди понимают слово «страх». Я прекрасно знал это состояние настороженности и внутреннего неуюта, которое сопровождает начало любого проекта. Но по мере того, как что-то начинало куда-то двигаться, страх исчезал, трансформировался в энергию действия, и в конце сменялся гордостью и удовлетворением от сделанной работы. Страх — это в нашем деле нормально. Я просто никак не мог уложить в своей голове то простое обстоятельство, что кто-то сделал такое предложение именно мне! Я всю свою сознательную и не очень жизнь втайне мечтал снимать настоящее кино, как мальчишки иногда мечтают стать настоящими летчиками, или бритоголовыми бумерами, или еще кем-нибудь, но всегда искренне полагал, что в кино без образования не берут. И поэтому кино навсегда останется для меня самым недостижимым желанием. Наверное, я даже смирился с этим.
И вдруг!
Я решился. Все это время Палпалыч лениво ковырял серебряной ложечкой в вазочке с фруктовым мороженым и исподлобья, так, невзначай, бросал на меня насмешливые взгляды. Я думаю, что он читал мое лицо как открытую книгу. Не мудрено! От таких предложений не отказываются! И мои сомнения не были ему понятны. Он прекрасно знал, что будет так, как он хочет. Хитер Бобер!
— Хорошо. Я попробую, — сказал я.
— Вот и чудненько. А то я уже было решил, что ты мне откажешь, — и он осклабился во всю ширину своего сверкающего замечательными зубами рта. Если бы я сейчас жевал, то, наверное, подавился бы насмерть. Отказать? Ему? Я что, похож на самоубийцу? В профессионально-творческом, естественно, смысле. Я так и сказал:
— Отказать? Вам?
Палпалычу больше ничего не нужно было говорить. Мой тон говорил сам за себя.
Приняв непростое для себя решение снимать кино, я сразу как-то внутренне успокоился, и мои мысли перешли их Раздела «Хаос» в Раздел «Конструктив». Я сразу стал прикидывать, кто сможет мне помочь в решении поставленных задач, и оказалось, что у меня таких помогальщиков целый вагон. Я вспомнил, что на съемках видеоклипа для пресловутого звездуна работала совсем недурственная съемочная группа. Режиссер сам придумал очень толковый сценарий. А оператор все это очень талантливо снял. Стоп! Видеоклип! Как я мог об этом забыть! Можно сначала снять видеоклип, такой коротенький анонс будущего фильма! А если еще и песенка для него подберется приличная, то это может стать серьезной творческой удачей. Таким образом, мы убиваем сразу двух зайцев: раскручиваем и Герку, и новый фильм.
Сценарий сейчас меня не волновал. Я знал, где можно взять целую кучу хороших сценариев. У меня было несколько вариантов. Первый — это студенты-театралы. Стоят три копейки, а придумывают не хуже, чем Спилберг. Причем придумыванием сценариев и изобретением новых творческих приемов они заняты 24 часа в сутки. Им просто больше пока нечем себя занять. Второй вариант — непризнанные гении постарше. И таких у меня было несколько штук на примете. Они ничего, кроме портвейна в качестве гонорара не признают. И это было очень удобно. Та тонкая грань между «еще не спился» и «уже в тираже» часто и есть лазейка в мир гениальных сюжетов. Такие люди очень уязвлены обществом, сильно обижаются на отсутствие признания их таланта и совершенно не стойки к алкоголю, который обычно и сводит на нет все их творческие усилия. И амбиции. Выживают и становятся прижизненными классиками только самые терпеливые и понятливые. Ведь кроме таланта надо обладать еще целым набором качеств, которые и выведут вас на Олимп человеческой мысли, а соответственно, и человеческого признания. Без терпения и трудолюбия здесь не выжить. Ну и, конечно, алкоголь, только в разумных дозах. Хотя они у каждого весьма индивидуальны.
Третий вариант — мои собственные мозги. Плюс коллективный разум съемочной группы. Или минус.
Из опыта знаю — и один, и другой вариант иногда срабатывает. Но канва должна быть. Так что студенты и непризнанные гении все же остаются в силе.
В свои силы я всегда беззаветно верил. И здесь не было ни капельки самозабвенного зазнайства. Нет. Только точный расчет Я умел рассчитать свои силы. А если их не доставало, я всегда точно знал, куда бежать за помощью.
Мне как-то довелось попробовать себя на поприще сценариста. И именно тогда я понял, что написать приличный сюжет — это не самая сложная задача. Самое сложное — пристроить потом куда-нибудь эту писанину. Не берут, сволочи. У всех своих идей до чертиков. Из моего короткого сценарного опыта я вынес только одну непреложную истину: чем вдохновеннее врет писатель, тем более почитаем он доверчивой публикой!
