Девушка опустила глаза, ведь всю ночь она ждала призрака, что знал её, и плакала она оттого, что не дождалась.
— Хотела.
— Хотела? Что это значит?
— У меня есть жизнь, вот она, — она взмахнула руками, — есть имя и есть друг, возможно даже не один. Не хочу больше страдать из-за того, чего даже не помню.
— А родные, может у тебя есть семья?
— Тогда они давно бы начали меня искать.
Андерс лично помогал Лэндри с документами о пропавших, и ни в одном не упоминалась девушка похожая на Лиану.
— Я понял, но если тебя снова будет это тревожить, я рядом. Просто поговори со мной.
В этот момент он приял решение приберечь зелье, пока Лиана сама не скажет, что хочет вернуть прошлое. Этот секрет давался ему с большим трудом, но ради стоящей перед ним девушки, маг был готов терпеть. Дверь за ним закрылась и Лиана, собрав снаряжение, вышла на улицу, где стояла полнейшая тишина. Праздничный выходной затянулся до рассвета, и почти все отсыпались по домам. Это девушку обрадовало, она чувствовала себя гораздо уютнее, когда вокруг никого не было. Лия поднялась по ступеням гильдии и вошла внутрь в большой зал, где на всю стену висела доска с заданиями. Она водила пальцем по объявлениям, выбирая что-нибудь интересное, и ближе к концу нашла желаемое.
«Периодически в порт Мечты приходит одинокий юноша. Он не слишком разговорчив и общителен, и, когда у него нет дел, целыми днями вглядывается в морскую даль. Я хочу, чтобы вы разговорили юношу и узнали, что его гнетёт. Лика».
— Решила поработать, пока все отдыхают? — в зал спустился мастер гильдии в домашнем одеянии и с растрёпанными волосами.
— Вам бы тоже не помешал отдых, — Лиана сорвала задание и положила его в сумку, — выглядите не очень.
— Куда направляешься?
— В порт Мечты, у вас случаем нет карты?
— Да, — он подошёл к книжному шкафу у стены, — есть атлас, очень удобная вещица. Держи.
Она обогнула длинный стол, что стоял на середине комнаты, и подошла к мастеру.
— Прости за вчерашнее, я не знаю, что на меня нашло, — он протянул ей карту, стыдливо пряча свои глаза, — и спасибо, я и правда, мог натворить глупостей.
— Вы их уже натворили, влюбившись.
— Любовь не глупость.
— Сама любовь нет, но именно она делает из людей глупцов.
Лэндри поник ещё больше.
— Ты права, но думаешь, я с ней не боролся? Не пытался всё забыть? — грусть мужчины сменилась злостью, он с силой сжал челюсть, с трудом сдерживаясь.
— Может, пытались мало? — Лия настаивала на своём.
— Ты ведь никого не любила, ни сейчас, ни раньше, иначе ты бы поняла, это чувство не проходит бесследно.
— Надеюсь, этого со мной не случится.
Лэндри улыбнулся и закинул руки за голову, скрестив пальцы.
— Что смешного? — Лиана в ответ скрестила руки на груди.
— Случится, уж поверь. Я бы тогда на тебя и твои глупости взглянул бы.
— Не дождётесь, — твёрдо заявила Лиана и вышла из здания гильдии, не забыв при этом, как следует хлопнуть дверью.
Лэндри некоторое время смотрел на пустое место в зале, где только что стояла лучница, и только вздыхал, борясь с желание что-нибудь сломать. Он не понимал, как она может так говорить о столь сложном. Как она может считать, что любовь это нечто ненужное, лишнее. Мастер поднялся наверх и вошёл к себе в комнату, заперев за собой дверь на ключ. Сегодня для него был тяжёлый день и гостей он принимать не хотел. Подобрав с пола разбросанные им ночью книги, рыцарь сложил их на столике и уселся в кресло, взяв первое попавшее донесение. Работа единственное, что могло его отвлечь. Какого было удивление мастера, когда он увидел, что письмо от Дагоны. Лэндри торопливо развернул несколько листов и прочёл первое.
«Здравствуй, дорогой моему сердцу серебряный рыцарь. Твоё письмо я получила и поверь, мне было трудно сдержать себя, чтобы не прийти. Мне очень хотелось бы сказать тебе об этом лично, но письмом будет правильнее. Ты мне действительно важен и я считаю тебя своим близким другом. Я хочу, что бы так оставалось и теперь. Прости за моё поведение и за то, что дала тебе ложную надежду. Уверена у тебя всё будет хорошо, сильнее тебя людей я не встречала. И ещё, прочти отчёт Аргуса из города Перьев. На счёт Лианы. Позаботься о ней, пожалуйста».
Лэндри опустил лист бумаги и сидел, успокаивая бурю внутри себя. Слова посланницы одновременно грели его сердце и пронзали тысячей кинжалов. За ночь у него было время подумать обо всём. Мастер поймал себя, что снова думает о ней, и поэтому быстрее заглянул в другой лист письма.
