Мы поболтали, и следователь оставил мне номер своего мобильника с традиционно-сериальным напутствием: «Если что вспомните — звоните». После этого он откланялся, забрав с собой всех своих подручных. «Скорая» увезла Дэвика, и я осталась одна. Здраво рассудив, что после посещения моей квартиры таким количеством людей, включая милицию, новых покушений до следующего утра, скорее всего, не будет, я кое-как прибрала в спальне, приняла душ и, обмазавшись с головы до ног огромной порцией ночного крема, завалилась спать. Война войной, но выглядеть женщина должна хорошо всегда. Даже на войне.
На следующий день я развила бурную деятельность. Мне страшно хотелось узнать о дальнейших планах моих неизвестных врагов. Но для этого я должна была быть в гуще событий, чего мне абсолютно не хотелось делать лично. Поэтому я придумала весьма хитроумный — с моей точки зрения — план.
Я не стала собирать громоздких чемоданов, а, прихватив с собой только самое ценное и необходимое, отправилась прямиком к Нике, соблюдая все правила конспирации, которым меня научила жизнь и телесериалы.
Первое, что я сделала, это сменила «симку» на своем телефоне. Так гласил неписанный, а показанный по телеку, Первый Закон Конспирации. До вчерашнего дня я бы могла похвастаться абсолютным рекордом по просмотру телесериалов. И там всегда, чтобы уйти от предполагаемых врагов, главный герой первым делом выбрасывал свой телефон. Но со вчерашнего вечера мне что-то совсем расхотелось смотреть сериалы. Жизнь оказалась еще более натуральной, чем самый захватывающий сериальный сюжет.
Я ограничилась выбрасыванием «симки». Во всяком случае, так я уж точно не подставлю Нику, если вдруг меня захотят вычислить по телефону. Последний звонок, который я сделала по моему старому телефонному номеру, это был звонок моей горничной-филиппинке. Мы за время общения с ней все же умудрились изобрести некий, понятный только нам двоим, язык.
— Маня, вы уходите в отпуск. На три месяца, — сообщила я ей безо всяких объяснений. — Я потом вам позвоню.
После этого моя бедная, ни в чем не повинная «симка» улетела в ближайшую канаву. А судьба моей горничной перестала меня интересовать в принципе.
Ника, не задавая мне ни одного лишнего вопроса и взирая на меня подобострастно-восхищенным взглядом, выслушал все мои инструкции и даже кое-что записал, чтобы не забыть. Потом я залезла в Интернет и, покопавшись там с полчасика, нашла то, что нужно. Это было модельное агентство, носившее пышное название «Суперстар-Альфа». Реклама его на сайте была достаточно строгой, но личики у моделек на рекламном ролике были лукавые и, я бы даже сказала, разбитные. Это-то меня и привлекло. Модели, которые не станут задавать лишних вопросов — а из рекламного ролика это было ясно даже слепому — подходили мне на сто процентов. Я предусмотрительно, еще с самого утра, оделась вызывающе дорого. Кстати, Никино восхищенное молчание и полное повиновение отчасти были вызваны именно моим внешним видом. Выполнив первую часть моего плана, я приступила к реализации второй части. Теперь я отправлялась на встречу со своей судьбой — так любят писать в дешевых провинциальных романах. Но сейчас в этой фразе для меня крылся самый настоящий сакральный смысл. Взяв у Ники напрокат его весьма недурственный новый «Ниссан», я заявилась в выбранное мною с помощью всезнающего Интернета модельное агентство.
— Здравствуйте, — поприветствовала меня на входе секретарша. Ее взгляд был пронизывающе-добрым. Но меня обмануть было не в ее компетенции. «Профессионалка», — почему-то подумала я, глядя на неё, и даже не поняла, к какому именно роду человеческой деятельности относилась моя спонтанная мысль.
— Добрый день, — весело проворковала я и, не давая раскрыть рта моей визави, быстро изложила свою просьбу: — Пожалуйста, позовите мне вашего директора. И побыстрее.
Секретарша, услышав мои слова, презрительно фыркнула, при этом взгляд ее источал материнскую нежность. Как это у нее так получалось смешать несмешиваемое?
— Прошу прощения, но в такую рань все обычно спят. Поэтому ничем не могу вам помочь. — И она вежливенько поджала губки.
— В такую рань за десять тысяч баксов гонорара лично вашему директору через пятнадцать минут все не только проснутся, но и будут уже на работе, — в тон ей парировала я. — Я — ваш новый клиент, и у меня грандиозные планы по финансированию вашей богадельни.
Девица тихо ойкнула и набросилась на телефон. Пальцы у нее дрожали, и лицо постепенно меняло цвет от нежно-розового к глубоко-синему. Ну, прям северное сияние! Эти переливы закончились только тогда, когда девица объяснила ничего не понимающей спросонок директорше, что у них в офисе какая-то безумно богатая фифа желает немедленно приступить к работе с их агентством. Я внимательно слушала ее профессионально-убедительные рулады, и в такт им кивала головой. Во, дает! Я мысленно поаплодировала своему нюху — надо же, с первый попытки и такое точное попадание! Скорее всего, здесь меня обслужат по высшему разряду.
