«Два дворца! Не слишком ли я доверчив? Допустим, я буду править в новом дворце, а вдруг кто-нибудь захватит мой старый дворец и объявит себя королем? Уж нет ли тут коварного умысла? Нет, нет, главное в жизни – покой и безмятежная уверенность».
Король с сожалением приказал джинну разрушить новый дворец.
Но стоило джинну превратить в пыль и прах последнюю мраморную колонну, как короля вновь одолели сомнения.
«Что и говорить, новый дворец был куда красивее старого, – терзаясь, подумал король. – Зря я поторопился. Может быть, лучше разрушить старый, а новый дворец оставить себе? Во всяком случае, надо еще раз это обдумать».
И король вновь приказал джинну воздвигнуть дворец.
«Но ведь в новом дворце нет тайного хода, – холодея, сообразил король. – А если я прикажу джинну его создать, то тайный ход уже не будет тайным, потому что джинн будет знать о нем. И тогда прощайте навеки, спокойствие и тихие теплые сны».
Король опять повелел джинну сровнять дворец с землей.
И так без конца. Построй – разрушь. Построй – разрушь.
В глазах измученного джинна завертелись бесконечные колонны, арки, ступени, башенки, и, почти теряя сознание, он рухнул на пол за троном.
Джинн лежал неподвижно. От усталости искры вылетали у него изо рта и с тихим шипением гасли на мраморном полу.
Джинн с тоской вспомнил длинные, молчаливые вечера у волшебника Алеши. Теплый круг света от настольной лампы. Доброе лицо волшебника Алеши, склонившегося над старинной книгой. А как уютно было сидеть, прижавшись спиной к теплым батареям, да еще можно было тихонько поворчать, что дует в шею из форточки.
Джинн тихонько застонал, глянул на хмурое, недовольное лицо короля и закрыл глаза.
«О я несчастный, невезучий джинн, – с отчаянием подумал он. – Мне совсем не нравится мой новый повелитель. Но я не смею его ослушаться, ведь он владеет волшебным сосудом. Отныне я должен повиноваться ему вечно. А вечность, по правде говоря, – это так долго!»
Между тем король, с беспокойством поглядывая на джинна, тоже размышлял, как ему быть.
«Такие ручищи, ножищи, кошмар какой-то! Вдруг он перестанет мне повиноваться, что тогда? Пожалуй, лучше всего было бы приказать ему посадить самого себя на цепь. Да еще такую крепкую, чтоб он сам не мог ее порвать. Как только Мираклюс создаст волшебный эликсир и королева Ветреница в последний раз принесет… Но тс-с! Об этом опасно даже думать. Как только королева Ветреница принесет в последний раз… Тогда я посажу джинна у ворот, сквозь которые влетают ветры в мое королевство, и прикажу ему сторожить ворота день и ночь, чтоб не пролетел даже маленький ветерок».
– Решено! Я сделаю тебя привратником! – после некоторого раздумья сказал король.
– Привиратником? – вздрогнул джинн. – Прости своего бестолкового слугу, о новый повелитель! Я не знаю, кто такой привиратник. Что я должен привирать и кому?
– Не привиратником, а привратником, – рассердился король.
– Вот я и говорю, привиратником.
– Какой еще привиратник! – топнул ногой король. – Ты будешь привратником. Будешь стоять у ворот и никого не пускать. Понял?
– Это я еще могу, о новый повелитель! – уныло кивнул головой джинн.
«И посажу тебя на цепь», – подумал король.
Джинн с испугом и укором посмотрел на него.
«Еще мысли читает», – поежился король.
«А какие мысли были у волшебника Алеши, – с тоской и сожалением припомнил джинн. – Добрые, задушевные. Так подумает иногда: «С джинном лучше не связываться». Но ведь он был прав, тысячу раз прав! Лучше бы он меня не знал, не встретил на своем коротком, скорбном пути».
– Я желаю поговорить с твоим бывшим повелителем, – прервал его мысли король. Он подозвал слугу. – Привести ко мне этого… как его… волшебника Алешу!
– Позволь, о, позволь превратиться мне в ничтожный комочек пыли и закатиться под трон! – отчаянно взвыл джинн.
– Не позволяю. – Король уже понял, что с джинном можно не церемониться.
Зал наполнился свистом и шелестом шелка, тихим говором. Придворные жались к стенам. Они издали с опаской и любопытством разглядывали огромного джинна.
Где-то в самом конце зала мелькнул потрепанный пестрый плащ старого актера.
Двое стражников ввели волшебника Алешу.
Джинн так и съежился под его взглядом, втянул голову в плечи, замер на полу.
К волшебнику Алеше скользящей походкой подошел Главный Сборщик Улыбок в плаще с каймой из золотых снежинок.
– Как я счастлив вас видеть! Наконец-то мы встретились! – с трудом скрывая мстительное торжество, проговорил он. – Согласитесь, теперь обстоятельства несколько изменились. И отнюдь не в вашу пользу. Разрешите вам напомнить. Когда я сквозь стену проник в ваш дом, вы отказались отдать мне волшебный мел. Вы даже не пожелали его продать, хотя я предлагал за него груды золота. Теперь все будет иначе: я попросту отниму его у вас!
– Но у меня нет никакого мела. Хоть обыщите, – твердо глядя ему в глаза, сказал волшебник Алеша.
«Какое счастье, что я сразу же отдал волшебный мел Кате. Хоть за нее я могу быть спокоен», – пронеслось у него в голове.
– Эй, джинн, это правда? – подозрительно прищурился Главный Сборщик Улыбок.
