Доктор Алан Балмер становится обладателем чудесного дара: исцелять любые болезни прикосновением. Однако ему самому это не приносит добра: официальная медицина называет его шарлатаном и лишает практики; к тому же, возвращая здоровье другим, сам исцелитель стремительно теряет его.Сын возлюбленной Алана, маленький Джеффи, тяжело болен. Последним, опустошающим усилием воли измученный врач возрождает ребенка к полноценной жизни и одновременно передеает ему свой бесценный и страшный дар.
«The Touch» 1986
Я искренне благодарен д-ру Джону де Пальма д-ру Энтони Ломбардино д-ру Мартину Зайденштайну д-ру Нэнси Спруил д-ру Стивену Спруилу д-ру Альберту Цукерману
Все эти люди, имеющие ученые степени в различных областях знания, помогали мне написать эту книгу, просвещая меня в больших и малых вопросах, в отношении которых они являются или даже не являются специалистами.
— Здесь чувствуете? — Специальной иглой Алан дотронулся до ее правой ноги.
Бедняжка покачала головой. Во влажных глазах ее вспыхнул страх.
— Боже! Она ничего не чувствует!
Последние слова принадлежали невысокой светловолосой девушке — дочери больной, — стоявшей неподалеку. Алан бросил взгляд в ее сторону и подумал, что лицо говорящей по степени бледности вполне смогло бы посоперничать с хлопчатобумажной занавеской, отделявшей смотровую часть его кабинета от административной.
— Подождите, пожалуйста, за дверью! — Он постарался произнести эти слова таким тоном, что девушка сразу же сообразила: сказанное — не просто просьба. В мгновение ока она исчезла из кабинета.
Алан продолжил осмотр. Попутно он перебирал в памяти все, что успел почерпнуть из истории болезни этой уже немолодой женщины, лежавшей перед ним на смотровом диване в лучах флуоресцентных ламп. Почерпнуто было не так уж и много: Элен Дионас, начальная стадия диабета, легкая форма гипертонии... Более двух лет эта дама не показывалась в его клинике, и вот сегодня вечером ее доставила сюда дочь...
Не более чем полчаса тому назад Алан сидел дома и с удовольствием смотрел по телевизору повторный показ вчерашней комедии. Вдруг раздался звонок и усталый голос дежурной из приемного покоя сообщил, что поступила одна из постоянных клиенток Алана, не способная на этот раз ни двигаться, ни говорить.
Вообще-то Алан уже знал, какой диагноз он поставит ей через несколько минут, однако обследования не прерывал.
— Здесь? — Он коснулся тыльной стороны ее правой ладони.
Женщина вновь покачала головой. Алан вонзил иглу в ее левую ладонь. Больная отдернула руку. Ногтем большого пальца он провел вдоль ее правой ступни. Мышцы ноги сократились. Алан приподнял пациентке правую руку и велел ей пошевелить пальцами. Рука бездействовала. Стоило Алану только отпустить ее, как она тотчас же плюхнулась безжизненным куском мяса на матрас.
— Улыбнитесь, — попросил Алан.
Женщина попыталась выполнить его просьбу, однако оказалось, что ее воле повинуется лишь левая часть лица.
— А как насчет бровей? — Для примера Алан сам немного подвигал бровями.
У Элен также задвигались обе брови.
Алан прослушал ей сердце — ни хрипов, ни шумов, пульс нормальный.
— Это удар, Элен. Артерия в левом полушарии мозга блокирована, вследствие чего вами утрачена способность управлять правой стороной своего тела.
— О, Боже мой! Я так и думала — она парализована! — послышался из-за дверей голос дочери, конечно же, подслушивавшей их разговор.
«Почему она не заткнется?» — раздраженно подумал Алан. Естественно, он понимал, что дочь напугана, и в глубине души даже сочувствовал ей, но в эту минуту ему было вовсе не до нее. К тому же своими причитаниями она лишь ухудшала и без того скверное состояние матери.
— Я не знаю, Элен, как долго это протянется. Возможно, со временем кое-какие функции восстановятся... Не исключено также и полное выздоровление, однако стопроцентной гарантии я вам дать не могу. К тому же сейчас пока даже нельзя сказать точно — что именно восстановится и как скоро. — Алан взял женщину за здоровую руку и почувствовал, как судорожно сжались ее пальцы. — Сейчас мы переведем вас наверх, а завтра с утра начнем анализы. Одновременно приступим к физиотерапевтическим процедурам. Мы будем заботиться о вас и постараемся провести всестороннее обследование. Кризис уже миновал. Забудьте о нем. С этого момента вы должны начать работать над восстановлением двигательных функций — ведь от ваших стараний зависит очень многое.
Элен криво улыбнулась и кивнула.
— А теперь прошу извинить меня. — Алан отпустил ее руку, повернулся и подошел к двери, где вся в слезах уже стояла дочь больной.
Заметив Алана, она бросилась ему навстречу:
— Что мне делать? Я хотела...
Алан сжал ее плечо.
— Самое лучшее, что вы можете сейчас сделать, это пойти к ней и объяснить, что по выходе из больницы она некоторое время поживет с вами и что на ближайшую Пасху вы пригласите ее подруг...
Девушка с удивлением посмотрела на Алана:
— Но я не...
— Именно так вы и поступите.
— И вы полагаете, что она сможет вернуться домой?
— Да, примерно через неделю. Конечно, сейчас она уверена, что ей суждено умереть в стенах нашей больницы, но спешу заверить вас, что это не так. В настоящий же момент больше, чем в чем бы то ни было, Элен нуждается в том, чтобы кто-то держал ее за руку и говорил с ней о будущем, о том, что жизнь продолжается, что она продолжает оставаться ее маленькой частичкой... — Алан легонько подтолкнул девушку к занавеске. — Ступайте к ней.
