Со временем эта история стала забываться. Рана на руке Варвары зажила, и лишь небольшой шрам напоминал ей иногда о том нелепом случае, когда Даниэль случайно (ей так хотелось думать, что случайно) полоснул ее ножом. Казалось, и сам мальчик позабыл об этом. Лишь однажды за все время до своей смерти Варвара еще раз усомнилась в его нормальности. Когда увидела его разгуливающим по саду в одежде отца. Она была ему сильно велика и волочилась по земле, однако парень шел как ни в чем ни бывало, на ходу срывая цветы. Она окликнула его, но Даниэль даже не отозвался. Она не стала ничего ему выговаривать, а просто предпочла забыть.
В ту ночь она легла спать рано. Погасив свечу, она натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Но не прошло и пяти минут, как какой-то звук в дверях спальни заставил ее вздрогнуть. Поднявшись с кровати, она вновь зажгла одинокую свечу и посветила ей в сторону входа.
- Даниэль, что ты здесь делаешь? - Варвара увидела, что в одной руке мальчик держит фамильный кубок - глубокую чашу с серебристым отливом и двумя ручками по бокам, а в другой - глиняный кувшин. Глаза его блестели, на губах застыла приветственная улыбка.
- Извини, мам, - виновато промямлил парень. - Я не думал, что ты сегодня ляжешь так рано. Я тут заварил твой любимый травяной чай…
- Ты пришел угостить меня чаем? - Варвара не скрывала своего удивления. Она уж и забыла, когда подобное было в последний раз.
- Да, мам, если хочешь…
Он налил в чашу темную жидкость с терпким ароматом розы и протянул ее м атери.
Варвара приняла ее с радостью - легкий кивок головы был полон благодарности. Она любила этот древний напиток. Часто она делала его сама. Охотно добавляла в него листья роз из собственного сада и долго смаковала нежный привкус, практически никогда не допивая до конца.
- Венегор сказал, что ты не ужинала, я тут принес тебе, - Даниэль достал из котомки, свисающей с плеча, сыр, завернутый в бумагу, и белый хлеб.
- О нет, - она улыбнулась. - Спасибо, я уже не буду. - И тут же отхлебнула из чаши. - Мне достаточно только чая.
- Ну хорошо, раз так. - парень убрал обратно еду и повернулся, чтобы уйти. Но она остановила его касанием руки.
- Постой, сынок. - Когда он снова повернулся к ней, она застыла в удивлении.
Уголки его губ опустились, сами губы дрожали, как у ребенка, который готов был вот-вот разреветься. Расширенные зрачки затопили белки глаз, а щеки горели.
- Что с тобой, Даниэль? - она коснулась его лица.
