– Ну и свалка у вас тут! – заявила она, вытирая грязные руки о юбку. – Сразу ясно: здесь живет холостяк, питается всухомятку, вместо стула сидит на ящике из-под апельсинов и домой является только ночевать. Но если у вас туго с деньгами, могли бы хотя бы выращивать овощи на коровьем навозе – заодно и поработали бы руками! Вон какой живот вы себе отрастили, мистер Талгарт.
Бэда и сам знал, что безбожно растолстел, и досадовал на это, поэтому замечание незнакомки попало не в бровь, а в глаз. Внезапно он вспомнил, где слышал этот резкий и властный голос, и изумленно вытаращил глаза.
– Нелл Кинросс! – воскликнул он. – Какого черта вы здесь делаете?
– Выпалываю сорняки, – отозвалась она, окинув взглядом его темно-синий костюм-тройку, целлулоидный воротничок и манжеты, галстук с эмблемой Законодательного собрания и запонки. – Вознеслись, значит? Загордились?
– Даже члены парламента от рабочей партии обязаны одеваться прилично, – попытался оправдаться он.
– А сегодня пятница, рабочая неделя кончилась. Одевайтесь-ка попроще, за выходные приведете в порядок свой участок.
– Обычно выходные я провожу в кругу избирателей, – недовольно возразил он.
– Да-да, объедаетесь печеньем со сладким чаем, булочками с джемом и сливками, а под вечер пропускаете кружку пива, да побольше. Мистер Талгарт, с такими привычками вам и до сорока лет не дотянуть.
– А какое вам дело до моего здоровья, мисс Кинросс? – осведомился Бэда. – Вы, должно быть, чего-то хотите от меня. Чего именно?
– Зайти в дом и выпить чаю.
Он поморщился:
– В доме… не убрано.
– А я и не надеялась на идеальный порядок. Ваши шторы давно пора стирать, окна – мыть. Но поскольку чай заваривают кипятком, надеюсь, я им не отравлюсь.
Она застыла в ожидании, высоко подняв надломленные брови. Узкое худое лицо излучало иронию, глаза проказливо поблескивали.
Бэда вздохнул:
– Пеняйте на себя. Прошу.
Задняя дверь коттеджа вела в судомойню с парой бетонных раковин под кранами с водой.
– Ага, водопровод у вас есть – уже кое-что, – отметила Нелл. – Почему же вы пользуетесь выгребной ямой?
– Канализации нет, – отрывисто бросил Бэда и провел гостью в тесную кухню с еще одной раковиной, четырехконфорочной газовой плитой и большим разделочным столом с придвинутым к нему вплотную деревянным стулом. Стены были выкрашены тусклой желтовато-кремовой краской, так густо усиженной мухами, что отчасти напоминали шедевр декоратора. На столе мелкие экскременты тараканов соседствовали с более крупными катышками мышиного и крысиного помета.
– Нет, так жить нельзя, – заявила Нелл, усаживаясь к столу. Из вместительной кожаной сумки она вынула носовой платок и постелила его на стол, чтобы поставить локти. – Говорят, члены парламента теперь получают неплохое жалованье. Наймите себе прислугу.
– Не могу! – выпалил он, злясь все сильнее от каждой уничижительной реплики. – Я рабочий, я не могу позволить себе эксплуатировать слуг!
– Чепуха! – презрительно скривилась Нелл. – Если уж хотите во всем придерживаться социалистических взглядов, предложите работу тем, кому отчаянно нужны деньги. Таким образом вы, по сути дела, поделитесь жалованьем с избирателями – скорее всего с какой-нибудь женщиной, лишенной права голоса, но ее муж оценит это. И отдаст вам голос.
– Он и без этого отдаст голос мне.
– Мистер Талгарт, когда-нибудь и женщины будут голосовать. Нельзя исповедовать принципы равенства и демократии и не признавать, что женщины тоже люди.
– Но я решительно против прислуги!
– Тогда не относитесь к ней как к прислуге, мистер Талгарт. Помощница по хозяйству – тоже рабочий человек, задача которого – поддерживать порядок в доме. Что в этом унизительного? Платите ей сполна и в срок, благодарите за добросовестный труд, дайте понять, что она вам необходима, – вы только вырастете в глазах других избирателей, если еще одна женщина будет нахваливать вас в разговорах с подружками и гордиться своей работой. Да, голосуют мужчины, но они во многом прислушиваются к мнению женщин и нередко следуют ему. Вот и наймите женщину для работы по дому и в огороде, не пренебрегайте такой возможностью стать популярным в рабочих кругах.
– Ладно, вы правы, – нехотя признал Бэда, заливая чайник кипятком. На стол была с грохотом выставлена пыльная сахарница. – Но боюсь, внутри полно тараканов, и молока у меня нет.
– Купите ледник. В Арнклиффе наверняка есть служба доставки льда. И уж совсем не могу понять, зачем вы запираете дом – у вас же нечего красть. Да, и обязательно вытравите тараканов – они живут в сточных канавах, в канализации, в грязи и заражают пищу, которую едят. Видите следы внутри сахарницы? Это же настоящий рассадник инфекции. Ручаюсь, в Арнклиффе бродит брюшной тиф, не говоря уже об оспе и полиомиелите. Вы же член парламента, поднимите вопрос о канализации. Пока местные жители не приучатся к чистоплотности, жить в Сиднее будет опасно. А еще здесь давно пора морить крыс и мышей, иначе не миновать вспышки бубонной чумы. – Нелл приняла из рук хозяина кружку черного чая без сахара и с наслаждением отпила глоток.
