С именем Теслы связывали и загадочный филадельфийский эксперимент, когда в конце октября 1943 года в порту Филадельфии ученые и военные попытались «спрятать» от радаров за ширмой мощного электромагнитного излучения эсминец «Элдридж». По некоторым свидетельствам, после включения генераторов корабль временно переместился в порт Норфолк, часть команды бесследно пропала, тела некоторых членов экипажа оказались вплавленными в корпус судна, многие матросы сошли с ума.
Спустя десятилетия эти события обросли научной мифологией и так запутались в ложных версиях, что даже серьезные ученые не могли отличить правду, способную открыть человечеству доступ к новым технологиям, от глупой выдумки. А может быть, кто-то нарочно выстраивал сложный лабиринт слухов, чтобы надежно спрятать в нем истину?
Реми тоже не знал, удалось ли Тесле взорвать русскую тайгу и спрятать эсминец, но сопоставляя факты из открытых источников со своими собственными научными догадками, он понимал, что теоретически управление любыми электрическими потоками вполне возможно.
Вся история развития человечества, не сомневался Реми, это попытки подчинить чужую энергию энергии собственного тела и разума. Позагорать на солнце, погреться у костра, надуть паруса каравеллы упругим ветром, перемолоть зерно жерновами водяной мельницы. А позже запечь курицу в микроволновке, разогнать по трассе электромобиль, расколоть льды силой атомного ледокола. Иногда энергия подчинялась, чаще, дразня, ускользала, но ни один скачок цивилизационного развития не происходил без приручения какой-нибудь еще неизвестной энергетической силы.
Ремесла, города, научные школы, космические технологии – все это лишь хрупкие надстройки на фундаментах различных энергетических платформ, столетиями бережно сохраняемых в копилке цивилизационных знаний. И потеря любой из них неизбежно приведет к разрушению, обнулению человеческого развития. Нельзя плавить металл, не управляя энергией огня, невозможно сконструировать томограф, не обладая знаниями об электричестве.
Реми хорошо понимал, что современная цивилизация, несмотря на собственное зазнайство, догадалась только о ничтожном числе всевозможных энергий, которые к тому же не являются бесконечно статичными, неизбежно меняют свои заряды, свойства, полюса. А Тесла для Реми стал символом человеческого сознания, сумевшего прикоснуться к энергетическому фундаменту Вселенной.
Михаил потрогал ладонями приятную теплую воду. Оттягивая желание окунуться, он продлевал предвкушение предстоящей радости и получал от этого особенное удовольствие. Оно останется с ним, даже если сейчас придется вдруг выбежать из моря и никогда больше его не увидеть. Наконец он сделал два шага по неровному дну и поплыл.
Он часто нырял, хватался пальцами за поросшие водорослями подводные камни. Разглядывал дно, распугивая стайки маленьких рыбок. Он был чужим в этой стихии, и как любой человек, мог только ненадолго заглянуть сюда, а заглянув, догадаться, что у Бога в кармане могут быть любые миры.
Михаил вынырнул, несколько раз глубоко вдохнул. Реми все сидел на своем маленьком острове, а Робер уже вылез на берег и развалился на еще теплых камнях.
Накупавшись, Миша лег рядом с Робером. Мокрая кожа медленно высыхала, испаряя со своей поверхности невидимые человеческому глазу молекулы воды. На горизонте, за кронами больших хвойных деревьев, из этих крошечных жизней набухала огромная грозовая туча.
– Бесстрашный у тебя друг, – сказал Михаил. – Его чуть не раскрошило винтами.
– Реми? – Робер повернулся на бок. – Он герой! Если решил переплыть, значит, поплывет.
– Он фаталист?
– Совсем нет. Он просто ищет свежих ощущений, в чужих привычках ему жить скучно. Реми всегда стремится понять что-то, еще никому неизвестное. Наверное, поэтому и стал физиком.
– Мне кажется, его интересы шире физики.
– Уже заметил? – усмехнулся Робер. – У нашего Реми такое смешение интересов, что понять его непросто. Он пишет статьи по биологии, химии, энергетике. У него уже есть научные звания, забыл какие. И всегда ему чего-то не хватает. Жаль только, с Аличе у него ничего не получается. Хорошая девчонка!
– А почему?
– Она его не понимает. Ей нужен кто-нибудь попроще, вроде Этьена или меня. С Реми она скучает.
Миша промолчал. Он наблюдал, как Реми, насидевшийся в одиночестве на острове, опять переплывает опасный участок.
– А мы обсуждаем тебя, – сказал Робер своему приятелю, когда Реми выбрался из воды. – Миша говорит, ты бесстрашный человек.
– Ерунда. – усмехнулся Реми. – Все мы чего-то боимся.
– Смелость – только часть его натуры, – Робер подмигнул Михаилу. – Реми у нас вообще большущий оригинал! Знаешь, как он может обедать?
Михаил дружелюбно смотрел на Реми.
– Робер, ну кому интересно, как я ем?
– Это потрясающее зрелище! – Робера было уже не остановить. – Он закусывает острый суп яблоком или апельсином! Я когда впервые увидел, чуть не подавился!
– А что тут удивительного? – спокойно сказал Михаил. – Я и сам иногда ем яичницу с шоколадным тортом. Попробуй, Робер! Это очень вкусно!
– Вкусно?! Ты шутишь?! – Робер уставился на Михаила.