Через два дня Феликс пил кофе в холле конгресс-центра, где открывался международный энергетический форум. Его аккредитовали сюда как представителя итальянского концерна «Eni» вместо заболевшего «коллеги». Вокруг было много людей. Они запивали фуршетные канапе горячими напитками и шумно обсуждали разные темы. Феликсу все они были безразличны. Он ждал Николь. На самом краю своей души он верил, что она вернулась ради него.
Постепенно людей в холле становилось все меньше. Через несколько минут пленарное заседание должен был открыть российский премьер. И тут Феликс увидел Николь, которая пила чистую воду за соседним столиком.
– Очаровательная женщина, правда? – мужчина средних лет поставил свою чашку с чаем рядом с кофейной чашкой Феликса. – Даже беременность ей идет.
– О чем вы? – кадык Феликса дернулся вверх и вернулся на место.
– Мы вас переиграли, господин Тейлор. Николь вы больше не увидите, а Зарин теперь обязательно воплотит свои идеи в технологии. Можете не сомневаться, – собеседник положил чайную ложку на блюдце. – Но не расстраивайтесь, для вас мы придумали интересную комбинацию. Вам же все равно на кого работать.
Николь первой увидела Феликса. Все такой же импозантный, но как будто немного уставший. И сразу отвела глаза, когда поняла, что через мгновение они встретятся взглядами.
После того как она узнала о роли Феликса в ее судьбе, внутренняя связь с этим мужчиной, существовавшая долгие годы, оборвалась. Она многое могла бы ему простить: увлечения другими женщинами, игры в разведку. Но Феликс использовал ее доверие, втянул в опасную комбинацию, сделал марионеткой в чужих руках. Предательство не имеет срока давности.
Николь допила воду. Свою миссию здесь она уже выполнила. Взяла со стола сумочку и, пробираясь через шумных участников форума, не спеша пошла к выходу из конгресс-центра. За ней двинулись два рослых парня.
Когда на парижской мостовой Миша умер на ее руках, весь громадный мир вокруг мгновенно съежился в одну точку. Полицейские оттеснили людей, и Николь, словно досматривая фильм про чужую жизнь, наблюдала со стороны, как врачи пытались реанимировать ее любимого мужчину. Смуглый доктор поднялся с коленей, покачал головой. Потом тело Миши положили на носилки, погрузили в медицинский микроавтобус и увезли.
Николь осталась одна. Она не понимала, что делать, куда идти, кому звонить, но точно знала – в прежней жизни остаться невозможно. Они вместе с Михаилом мечтали из нее сбежать, и Николь не могла нарушить их последнего общего желания.
Некоторое время Николь бесцельно бродила по периферийным парижским улочкам, пытаясь соединить в логическую цепочку размякшие мысли. В Россию не отпустят. У нее в голове хранилась секретная информация, которую нельзя вывозить за границу. Но про случайную гибель Михаила ее кураторы могут не узнать еще несколько часов. Его смерть никак не вписывалась в их планы. Значит, у нее есть фора, и она должна ее использовать. Николь нащупала в кармане паспорта, переданные Пьером.
– Домой или в офис? – один из охранников открыл дверь служебного автомобиля.
Николь на секунду задумалась:
– На Патриаршие. Хочу прогуляться.
За последние полгода она уже трижды заходила в музей Булгакова на Садовом кольце. Разглядывала «в нехорошей квартире» экспонаты, тайком гладила черного кота. Представляла себе Михаила музейщиком. Страшная, парализующая душу боль от потери любимого человека постепенно перерождалась в наполнявшую Николь живую энергию. Она вместе с Мишей гуляла на Патриарших, по Бульварному кольцу, в живописных московских переулках. Обедала в ресторанчиках, где он заказывал себе борщ или пельмени. Разглядывала родной, почти незнакомый город его глазами.
Николь спустилась к воде Патриаршего пруда. В теплый апрельский день на его поверхности еще держались льдины. Между ними плавали сине-зеленые утки. Заметив на берегу Николь, они устремились к ней, надеясь на угощение. Девушка открыла сумочку и достала завернутую в салфетку булку, которую тихонько стащила с фуршета. Она бросала птицам маленькие кусочки и улыбалась. Впервые в своей жизни Николь ощущала удивительную радость возрождения после долгой зимы.
Мишу похоронили на Троекуровском кладбище. Коля Зарин выхлопотал для своего друга место в престижном некрополе, где лежали генералы, академики, политики. Теперь среди них появилась могила человека без званий и наград, заступившегося за незнакомую французскую девушку.
Булка закончилась. Николь отряхнула руки и присела на скамейку.
Блуждая в парижских переулках, она неожиданно осознала, что Михаил подарил ей не только любовь к себе. Открывшееся Николь чувство изменило отношение к Родине, мирозданию, Богу.
Через час после смерти Миши Николь заглянула в дешевую парикмахерскую для мигрантов и вышла из нее с короткой стрижкой. Сняла в банкомате все деньги со своей карты и выбросила ее в решетку канализации.