Ее взгляд упал на клинок, подаренный ей Ианом. Кинжал лежал теперь на столе Аида. Когда она вернулась в замок, то зашла в его кабинет, который больше походил на убежище, чем любая другая часть дворца. Все выглядело так, будто он все еще был здесь. Тут все пахло им. Она могла бы притвориться, что он просто уехал по делам.
Магия Гермеса наполнила воздух знакомым ароматом, и бог появился возле двери. Он изменился после битвы и выглядел гораздо привычнее – в брюках цвета хаки и белой рубашке на пуговицах.
– Привет, Сефи, – сказал он тихим и немного меланхоличным голосом.
– Есть новости? – спросила Персефона.
– Не об Аиде.
У нее упало сердце, хотя она ожидала именно этого.
– Я пришел передать приглашение от Ипполиты, королевы амазонок. Она просит тебя присутствовать на похоронах Зофи.
Это был не первый раз, когда она присутствовала бы на похоронах уже после того, как встретила друга в подземном мире, но эта мысль все еще страшила ее.
– Когда? – спросила Персефона.
– Она будет похоронена сегодня вечером, – тихо сказал Гермес.
Персефона сглотнула и отвернулась к окнам.
– Я знаю, что я царица подземного мира, но я еще не богиня смерти, – сказала она. – Я не знаю, как смириться с тем, что видела, как умирает Зофи.
– Ты не просто видела, как она умирает, Персефона, – сказал Гермес. – Ты видела, как ее убивали.
Все произошло так быстро. Зофи нашла их, и как только она вошла в гостиничный номер, Тесей вонзил клинок ей в грудь. Персефона никогда не забудет, как распахнулись ее глаза и как она рухнула на пол. Она никогда не забудет, как она кричала. Как Тесей заставил ее перешагнуть через тело Зофи и оставить ее умирать в одиночестве.
Не имело значения, что амазонка была довольна. Персефона жила с этим ужасом и не могла перестать думать, кто еще из ее друзей мог стать жертвой Тесея.
– Ты пойдешь со мной? – спросила она.
– Конечно, – сказал он. – Мы все пойдем, Сефи.
Когда Гермес ушел, Персефона направилась в покои королевы, желая узнать последние новости о Гармонии. Она обнаружила Сивиллу сидящей на кровати рядом с богиней.
– Как она? – осторожно спросила Персефона.
– Геката говорит, что у нее жар, – ответила Сивилла.
– Это нормально для богини?
– Она не сказала, что это плохо, – ответила Сивилла, а затем посмотрела на Персефону. – Возможно, ее тело исцелится само.
Персефона наблюдала за лицом Гармонии, бледным и воспаленным одновременно. Ей хотелось верить, что Гармония поправится без помощи магии, но в то же время она не очень на это надеялась. Это зависело от того, сколько яда Гидры попало в ее вены.
Что, если Гармония не справится? Персефона сжала челюсти и отогнала эти мысли прочь. Потерять Гармонию было невозможно.
– Есть новости об Аиде? – спросила Сивилла.
Персефона проглотила что-то густое и кислое, застрявшее в горле.
– Пока ничего, – ответила она.
– С ним все будет в порядке, Персефона, – сказала Сивилла тихим шепотом.
– Ты знаешь это или просто надеешься?
– Я знаю то, что видела раньше, – сказала Сивилла. – Когда была оракулом Аполлона.
Когда Персефона впервые встретила Сивиллу, та заканчивала последний семестр колледжа в университете Новых Афин. В то время она уже привлекла внимание Аполлона и была готова к многообещающей карьере божественного оракула, но он уволил ее после того, как она отвергла его ухаживания. Персефона открыто предостерегла его от этого шага, но столкнулась с негативной реакцией публики. Аполлон, несмотря на все свои недостатки, снискал расположение людей, хотя теперь, само собой разумеется, бог музыки снискал расположение и Персефоны.
– А теперь, что ты видишь? – спросила Персефона.
– У меня нет божественного канала.
– Означает ли это, что у тебя нет видений?
– Видения есть, но я не могу гарантировать их точность без божественного канала, – объяснила Сивилла.
– Хочешь такой канал?
Воцарилось молчание. Сивилла явно была ошеломлена.
– Я не знаю, будут ли когда-нибудь построены храмы в мою честь или появятся ли поклонники, которые будут искать моей мудрости, но я должна вступить в войну с Хелен и Тесеем в средствах массовой информации, и мне нужен кто-то, кому я доверяю, кто-то на моей стороне.
Персефоне еще предстояло узнать все новости, узнать, что мир говорит о ней – богине, которая замаскировалась под смертную, но она знала, что Гермес был прав. Все, что она могла сделать – сказать правду, и это должно начаться с Сивиллы.
– Персефона, – прошептала Сивилла.
Богиня не могла понять по ее голосу и выражению ее лица. Она откажется? Казалось, она полностью потеряла интерес к этой должности после своего опыта с Аполлоном.
Сивилла взяла руки Персефоны в свои и сжала их.
– Для меня было бы честью быть твоим оракулом.
