Отклоняя ручку в правую сторону, набираю угловую скорость — около полуградуса в секунду — корабль начал разворачиваться. Едва заметно вращается Земля. Спустя 10-20 секунд видно, как изменился бег предметов на экране,— значит, разворот продолжается. Через несколько минут бросаю ручку в нейтральное положение: происходит гашение угловой скорости, разворот корабля прекращается. Сейчас нужно окончательно «убрать» остаточные скорости и небольшие отклонения по углу.
16 часов 10 минут. Осталось проверить скафандры на герметичность. Надеваем перчатки. Опускаем стекла шлемов. Открываю кран подачи воздуха в скафандры. Глядя на манометры, ждем, когда увеличится давление. Проходит 10 секунд, 20, 40... У меня избыточное давление — 0,2 атмосферы, у Берци — ноль. И не меняется. Что-то не то: скафандр не герметичен? Разрыв оболочки? Вряд ли, скорее что-то плохо закрыто.
— Берци, проверь закрытие стекла шлема! — кричу ему по внутренней телефонной связи.
— Проверил: все нормально!
— Тогда проверь закрытие замков перчаток!
— Есть! Правая перчатка плохо закрыта.
Ну вот, теперь Берци убедился, что мелочей в нашем деле нет. Он закрывает замок, слышен щелчок. Ждем еще 20 секунд, 30. Берталан сообщает, что давление в его скафандре растет. Проходит полторы минуты, и оно достигает отметки 0,35 атмосферы. Все в порядке!
17. 10. Начинается сеанс связи:
— Ориентация по ИКВ выполнена, скафандры на герметичность проверены, к спуску готовы,— сообщаю я на Землю, стараясь говорить спокойно.
— Принято,— отвечает Земля. — Примите данные по метеообстановке в месте посадки: облачность — восемь баллов, нижняя кромка — выше шести тысяч метров, видимость — более двадцати километров, ветер западный, скорость ветра — семь метров в секунду, давление — 735 миллиметров ртутного столба. Местность полупустынная, преимущественно ровная с незначительными холмами, имеющими пологие, до пяти градусов, склоны. Средняя высота над уровнем моря — 350 метров, редкие заросли кустарника, населенных пунктов нет...
Потом сообщают время по программе спуска:
— Отстрел крышки люка основного парашюта в 17.52.40. Ввод основного парашюта в 17.52.56.
— Вы так точно подсчитали?! — спрашиваю я, зная цену этим точным цифрам.
— Да, для вас точно, самый точный расчет! — не уловив моей иронии, рапортует оператор.
Я-то спросил так потому, что это данные, вычисленные на компьютерах Центра. Реальные же параметры могут отличаться от сообщенных оператором — ведь парашют раскрывается по сигналам датчиков давления атмосферы, этот момент будет зависеть от давления окружающего воздуха. Так что лучше уж перед вводом парашюта не контролировать все так точно по часам. А то бывает так, что по часам пора бы уже и на стропах качаться, а рывка все нет и нет...
На связь выходит руководитель полета:
— «Орионы»! Условия в месте посадки хорошие, Вас будут наблюдать. Температура — 22 градуса.
— Такая же, как здесь у нас,— отвечаю я.
— Да, перепада не будет. У нас просьба: на всем участке спуска ведите подробный репортаж обо всем, что происходит на борту. После ввода парашютов вступайте в связь с вертолетами. Ретрансляция будет. Ну а то время, которое вам дали... Вы же понимаете, что это для номинальной траектории.
— Я только беспокоился о тех, кто их считал.
— Атмосфера может вводить свои поправки, так что вы особо строго не относитесь, все будет зависеть от реальной траектории.
— Понятно,— отвечаю.
— Все силы и средства поисковой службы находятся на месте,— старается успокоить он нас. Потом обращается к «Днепрам»:
— Все, что будете слышать, сообщайте нам — основная связь будет через вас.
Валерий Рюмин отвечает:
— Поняли!
— Ну спасибо, «Орионы», вопросы есть?
— Сейчас входим в тень,— сообщаю я. — Вопросов нет.
— У вас построение курсового угла в 17. 08,— комментирует дальнейшую программу оператор связи.
— А мы его уже построили! — отвечаю я сверху. В самом деле, мы примерно пять минут назад построили курсовой угол так, чтобы корабль своим двигателем смотрел вперед по ходу полета, тогда он сможет погасить орбитальную скорость. Я тщательно выбрал остаточные скорости, точно сориентировал корабль. Посмотрим, что будет к выходу из тени.
— Ну молодцы! — довольна Земля.
Входим в тень. Сначала как бы гаснут антенны, появляются тени и на самом корабле. С одной стороны корабль еще освещен, и это хорошо видно. На Земле уже тень. Вход в нее длится несколько секунд. Вот сейчас и корабль постепенно будет все слабее и слабее светиться и наконец совсем окунется в ночь. Уже поблескивают только антенна, головки самонаведения, затем наступила темнота. Полет в тени длится около 25 минут.
Безмолвие нарушает сирена. Загорается слово «Программа» на нашем табло. Вот и пошла автоматическая программа спуска.
Контролируем прохождение основных операций: включение гироскопов, различных приборов. Сейчас нужно следить за показаниями всех приборов в спускаемом аппарате, ничего нельзя упустить.
