— Нет, болей нет. Только устала. Это была длинная неделя… Что собственно такое с твоей сестрой? — Я кивнула через его плечо, указывая на Лотти, которая стреляла взглядом в спину Ашера и в замешательстве смотрела на мою повязку.
Ашер повернулся.
— Она спрашивает себя, почему целительница не излечивает свои раны. И она сердится на меня, потому что я заключил с тобой союз.
Я затаила дыхание. Знать правду, было одно, услышать её высказанную вслух, совсем другое. Он улыбнулся с явным удовлетворением.
— Дыши, Реми! — Я глубоко вздохнула, а он обоими локтями опёрся о стол.
Когда две девчонки за соседним столиком посмотрели на нас с любопытством, он понизил голос.
— После того, как ты в субботу так ошеломила меня своей новостью, я размышлял. Невероятно, что я не заметил все эти признаки. Единство, которое я чувствую к тебе, то, что случилось, когда мы впервые прикоснулись друг к другу. — Его глаза затмило чувство, которого я не понимала. — То, что случилось в моей машине, мне очень жаль. Я хотел предостеречь тебя. Я думал, без меня ты в большей безопасности, но теперь я знаю, что не смогу убежать. Ты моя целительница!
Я распахнула глаза. Я не ожидала, что он столько мне откроет. Даже если я первая дала ему титул моего защитника, при его словах во мне что-то невольно запротестовало. Его серьёзный взгляд не допускал сомнений в его намерении защищать меня.
«Никаких шансов», подумала я. «Я никому не принадлежу. Я сама могу позаботиться о себе». Саркастический тон Ашера взвинтил мои нервы.
— Как ты смогла позаботиться о себе в вопросе по поводу Дина? Он почти что убил тебя!
Мои возражения застряли у меня в горле, когда я поняла, что вовсе не высказала мои мысли вслух, он же отреагировал на них так, будто это случилось. Этого не могло быть. Невозможно.
Я посмотрела на Ашера и стала ждать. «Ты читаешь мои мысли?» После короткого колебания он кивнул.
Я съёжилась на стуле, когда вспомнила тот вечер, когда случился несчастный случай с Бренодоном и другие разы, когда мои мысли крутились вокруг него. О моих растущих чувствах к нему. При мысли о том, что он всё это слышал, меня охватил холодный ужас.
«Как долго? Как долго это уже продолжается?»
— С того момента, как ты исцелила меня, часто.
Больше всего мне хотелось провалиться сквозь землю, а мои мысли должны были собственно обжечь его. Спустя мгновение он поднял руку, чтобы остановить мысленную атаку.
— Реми! — Он закрыл глаза и потёр себе лоб, как будто у него болела голова. — Я этого не выбирал. И ты это знаешь. Чем дольше мы вблизи друг от друга, тем больше мы меняемся. Ты это чувствуешь, я знаю.
Это невозможно было отрицать. После его постоянных атак мои мысленные стены стали более гибкими, а те другие способности — устрашающие способности, снова перенаправлять боль и энергию на кого-то другого — тоже ещё возросли. Он изменил меня, без сомнений. Тем не менее, я чувствовала, что он имел в виду ещё кое что другое.
Я попыталась очистить мою голову от всех мыслей, чтобы исключить его из них. Его глаза сфокусировались на мне, и он улыбнулся.
— Ты не уступишь ни на миллиметр, да?
— Что ты хочешь сказать мне?
— Что это только вопрос времени, прежде чем защитники узнают о тебе. Вообще то, что ты так долго продержалась одна, граничит уже с чудом. Я не хотел ничего испытывать к тебе, но это больше не вопрос. Я защитник, Реми. Ты целительница. Ты можешь быть той, о которой мы слышали, которая сможет сделать нас снова смертными. Лучше я сразу предупрежу тебя, что собираюсь выполнять свои обязанности очень серьёзно!
Хочу я этого или нет. Подсознательное обещание невозможно было пропустить мимо ушей.
— Мне очень жаль, но это так.
— Вон из моей головы! — прошептала я. Он, извиняясь, пожал плечами, но в его голосе прозвучал намёк на озорство. — Я не уверен, что смогу. А даже если и смогу, спрашивается, сделаю ли. Эта связь может в ближайшее время стать моим самым большим активом, потому что я предполагаю, что ты теперь какое-то время не будешь со мной разговаривать.
Он предал меня тем, что вторгся в мой мир мыслей. Так как я знала, что это его разозлит, я подумала: «враг», а он помрачнел. Учитывая это ещё одно предательство, я возвела стену вокруг себя ещё выше и более компактную, чем когда-либо. Когда он почувствовал гнев за этим жестом, то вздрогнул.
— Я не всегда могу читать твои мысли, прежде всего не могу тогда, когда твои стены наверху, — сказал он, когда я встала. — Полностью я ещё этого не понимаю, но думаю, лучше всего мне удаётся прочитать их, когда мы касаемся друг друга. Или же когда ты испытываешь особенно много.
Ну, здорово. И это тогда, когда я так много испытывала в его присутствие! Он узнает все мои секреты, вещи, которые я скрывала от всех других. Мой нос почти коснулся его, когда я наклонилась вперёд, и держала мою защитную стену так долго внизу, чтобы прямо таки выкрикнуть ему мои мысли.
«Оставь меня в покое!» Когда я направилась к моим друзьям, он не стал меня не удерживать.
